Ева раз, Ева два…
Шрифт:
Оуэн явно не знал, как на это реагировать.
– Что ж, поздравляю…
Клэр не сводила с него взгляда.
– Ты взял еще оружие, кроме этого?
– А что?
– А то, что ты не можешь смотреть во все стороны одновременно, - напомнила она.
– Я могу попросить двух девушек залезть на крышу, просто чтобы поглядывать по сторонам. А может быть, нам следует отобрать тех, кто умеет стрелять - на тот случай, если нам действительно придется защищать дом.
Оуэн глубоко вдохнул, явно встревоженный:
– Надеюсь, не придется.
– Короче: еще оружие есть?
– Да.
– Где?
Он скосил глаза направо.
– В том грузовике?
– Клэр обернулась.
– Девушки, открывайте.
– Ты запер двери, - через некоторое время сообщила она.
– Да.
– Чтобы мы оставались беспомощными? Да? Он пошевелился и пожаловался:
– Я почти ничего не вижу, когда ты стоишь передо мной.
– Само собой, - ответила Клэр. Потом подалась вперед и спросила: - Ты ведь знаешь комбинации навесных замков?
– Конечно.
– Ты собираешься их открыть? Молчание.
– Ладно, - проговорила она.
– Полагаю, сейчас это лишь частная проблема.
Оуэн кивнул, делая вид, что полностью владеет ситуацией, положил ружье рядом, взглянул на нее и согласился:
– Пожалуй, так.
– А важен ты сам. Ты незаменим.
– Еще бы.
– И на это есть причины поважнее нескольких замков. Парень ухмыльнулся.
– Что в грузовиках?
Он быстро перечислил богатства, привезенные из старого мира, и радостно добавил:
– Это отличное начало для нашей колонии.
– Звучит замечательно, - с сарказмом подтвердила Клэр. Оуэн улыбнулся, услышав лишь слова, но не уловив интонации.
– А не мог бы ты сказать, когда намерен осчастливить нас пищей и водой? У твоей щедрости есть расписание?
– Есть.
– Так сообщи его.
Оуэн самодовольно подмигнул, откинулся спиной на жесткие ступени и поднял руку, показав ей три пальца.
– И что это означает?
– Три девушки, - пояснил он. И добавил, опустив руку: - Сама знаешь, что я имел в виду.
Для Калы то было еще одно откровение: каждый официальный «Завет…» гласил: Первый Отец в считанные минуты открыл все двери и ящики. Он был внимателен и заботлив ко всем без исключения, и девушки буквально дрались за шанс остаться наедине с ним.
– Ты хочешь получить трех моих девушек?..
– Да.
От гнева у Клэр перехватило дыхание.
– Да, - повторил Оуэн.
– Ты намерен выбрать их сам?
– поинтересовалась Клэр.
Все взгляды сейчас были устремлены на Оуэна, и он откровенно наслаждался вниманием. Наверное, он месяцами мечтал именно об этом моменте, воображая себя обладателем абсолютной власти, которую никто не посмеет отрицать… и, чувствуя эту власть, он сейчас может пожать плечами и небрежно признать:
– Мне все равно кто. Если три девушки вызовутся добровольно, меня это устроит.
– Ты хочешь их прямо сейчас?
– Или через неделю. Если нужно, смогу и подождать.
– Не нужно.
– Вот и хорошо.
– Его улыбка стала шире.
– И получишь ты только одну женщину, - предупредила Клэр, затягивая узел на пояске халата.
– Меня.
– Нет.
– Да.
– Клэр прикоснулась к его колену.
– Других сделок не будет, Оуэн. Мы с тобой пойдем в дом. Прямо сейчас. В мою комнату, в мою постель, а потом ты откроешь грузовики и раздашь все оружие, которое у тебя есть. Все понял?
Лицо парня покраснело от злости:
– Вы сейчас не в том положении, чтобы…
– Оуэн, - прервала она его тираду и ехидно добавила: - Дорогой.
– И, приподняв его голову за подбородок, посмотрела в светло-карие глаза, которым со временем предстояло рассеяться по бесчисленным мирам.
– Возможно, для тебя это станет новостью. Но большинству мужчин твоего возраста, у которых хватает средств и ума, не приходится идти на такие ухищрения, чтобы потешить свое мужское достоинство.
Оуэн дернулся, поморщился, но смолчал.
– Ты паршиво разбираешься в женщинах. Так ведь, Оуэн?
– Достаточно прилично.
– Чушь.
Он моргнул и прикусил нижнюю губу.
– Ты нас совсем не знаешь, - прошептала она.
– Поэтому хочу тебя уведомить, каковы женщины на самом деле, Оуэн. Каждая из нас очень скоро поймет, что ты всего-навсего невежественный болван. Нет, уже поняла. А если ты полагаешь, что получил над нами хоть какую-то власть… что ж, тогда будем считать, что ты сам во власти нелепых и странных иллюзий, от которых лучше поскорее избавиться…
– Заткнись, - прошептал он.
– Через несколько недель, от силы месяца через два, ты будешь обречен, - неумолимо продолжала она.
– О чем это ты?
– Когда многие девушки забеременеют, ты нам станешь не нужен.
Он все так тщательно спланировал, но упустил из виду столь очевидную возможность. Об этом красноречиво говорили его окаменевшее лицо и отпрянувшее назад испуганное тело.
– Ты можешь владеть всем оружием в мире - черт, оно у тебя уже есть, - но кончишь ты паршиво: тебя прирежут в постели. Да, такое может случиться, Оуэн. Затем пройдет еще несколько лет, твои сыновья подрастут, а девушкам будет еще меньше сорока… и они будут еще достаточно молоды, да позволено здесь это слово, чтобы употребить этих мальчишек по назначению…
– Нет… - пробормотал он.
– Да, - поставила она безжалостную точку и сжала его колено.
– Или же мы можем отыскать компромисс. Отдай оружие, открой все замки, а затем постарайся сделать все возможное, чтобы превратить этот бардак в более или менее сносное существование для всех нас.
– И что я получу взамен?
– Доживешь до старости. И если с этого дня ты станешь исключительно хорошим человеком, то твои внуки, возможно, простят тебе содеянное. А если тебе повезет больше, чем ты того заслуживаешь, то они, может быть, тебя даже полюбят.