Этот Еремеев
Шрифт:
– Да, Еремеев молодец! Работать умеет, этого у него не отнимешь, веско сказала Вера Петровна.
– Работоспособность, - заметила Галия. Вера Петровна покрутила веточку.
– А какой он веселый, да! Вы знаете? С ним всегда весело. Или это, может быть, только мне?
– Очень веселый, - пробормотала Вера Петровна.
– Мне с ним тоже очень весело. Веселый так веселый!
Вера Петровна поняла, что настоящего Еремеева видит влюбленная Галия, а не она, и принялась хвалить Еремеева со всей страстью своего благородного, горячего сердца. Галия только улыбалась.
Потом Галия сказала:
– Вы его в глаза так не хвалите, Вера Петровна, а то он испортится. Нельзя. Пускай будет скромный. Он не знает, какой он, и пускай не знает.
Они вышли из парка и увидели Еремеева. Галия побежала ему навстречу, а Вера Петровна решительно повернула в другую сторону и быстро пошла не по тротуару, а прямо по дороге.
– Кто это был?
– спросил Еремеев Галию.
– Вера Петровна.
– Да ну ее!
– буркнул он.
– Ой!
– воскликнула Галия.
– Как тебе не стыдно! Ты совести-то имеешь хоть грамм? Она к тебе так относится, как к родному. Хвалила тебя, слушать было неудобно. Хорошая она женщина!
– Да брось ты, у тебя все хорошие. Давай лучше спрячемся в подворотню, и я тебя поцелую.
– Вера Петровна хорошая.
– Слушай, оставь ее в покое. Я на работе от нее не знаю куда деваться, теперь еще в личной жизни. Она может перепилить человека на восемь частей. А как она орет целый день, ты не слышала? Ты с ней в кино сидела, а я с ней работаю. Она крикунья. Если бы ты была крикунья, я бы на тебе никогда не женился. Но если тебе так хочется, я готов согласиться, что она неплохой человек.
– Хорошие люди всегда немного невыносимы, - со спокойной мудростью сказала Галия.
– Слушай, - сказал Еремеев, - я пожертвовал тобой ради проекта, но ради этой Веры Петровны...
– Эта Вера Петровна хорошая, - упрямо сказала Галия, проявляя характер, который был скрыт за ее нежным лицом и тихим голосом.
Тогда Еремеев сделал то единственное, что он мог сделать. Он поцеловал Галию на улице, не заходя в подворотню, и сказал:
– Не забывай, я люблю тебя.