Чтение онлайн

Медленно, покачиваясь на волнах, мы пересекли Акабский залив и утром подошли к египетскому берегу.

Примерно в 8 часов утра я уже стоял на египетской земле, в порту маленького городка Нувейба. Ура!

Тут же оказалось, что вовсе не ура. Почему-то ворота порта были открыты только для избранных, а вернее, для местных жителей, а нас со вчерашним японцем не хотели выпускать из порта. «Подождите пять минут», — вяло отвечали нам охранники, отгоняя мух от стаканов со сладким чаем, который они пили. Мне тоже предложили чай, но я, узрев липкий, грязный стакан, отказался.

Жарко.

Интересно, как переплывут прочие мудрецы. По идее, весь переплыв основан на одном человеке, который живёт на борту и ставит египетские въездные штампы. Ведь на входе билеты никто не смотрит. Итак, если как-нибудь уговорить этого человека, то можно проехать бесплатно. Но если он заупрямится, может не отдать паспорт или не поставить въездного штампа, а это совсем плохо.

Второй вариант — получить какой-нибудь бесплатный билет в кассе.

Там всё завязано на кассирах или на их начальстве из «Arab Bridge Maritime Co.» Тоже вариант, но я не достиг успеха в этом.

Наконец, ворота открылись, и меня выпустили. Японец остался, так как ему пообещали, что скоро будет автобус.

Я прошёл через деревню (если это и есть Нувейба, то она небольшая) и вышел на трассу. Светило солнце. Справа от трассы поднимались безжизненные каменные горы. Слева блестело море. Рядом автостопили две местные женщины с большим тюком-свёртком, причём безуспешно.

На этой позиции я простоял часа полтора. Машины проходили раз в пять минут. Время от времени они останавливались и просили денег. Я не соглашался.

Я разрыл рюкзак в поисках карты сей местности. О счастье! Я нашёл не только заныканую в глубины рюкзака карту Египта, но и 60 немецких марок, спрятанных в ней. Я уже думал, что они потерялись, но это просто я их глубоко зарыл. Дал себе завет истратить сей неожиданный «клад» в счастливой стране Египет на всё, кроме водителей.

Через полтора часа застопился микроавтобусик. Водитель вёз пятерых израильтян на отдых в Дахаб. Уже зная характер местных водил, я здороваюсь так:

— Салям алейкум, отостоп, бедуни масари. (Здравствуйте, автостоп, без денег.)

Конечно, уезжают. Но через пять секунд водитель одумался и подъехал ко мне задним ходом: садись!

Так начался для меня Египет.

Шарм-эль-Шейх — курортный городок, выросший недавно и буквально на пустом месте, на самом юге Синайского полуострова. Здесь нет ни воды, ни полей-огородов. Воду в город за много километров привозят на машинах-водовозах (они снуют по трассе туда-сюда в районе Шарм-эль-Шейха и попутно возят всех желающих безо всяких денег). Еда тоже привозная и относительно дорогая, почти как в Иордании, а что-то и дороже.

Своим процветанием сей город, как и все курорты на Красном море, обязан этому самому морю, рыбам, кораллам и всяким кайфам подводного мира. Туристы — любители дайвинга (подводного плавания) — здесь главный источник дохода.

Была пятница, все банки были закрыты, и обменять обретённые мною немецкие марки я не мог. С иорданскими динарами — та же проблема. Я пошёл в один, в другой магазин, желая приобрести за валюту хотя бы хлеба, но всюду встречал вежливый отказ.

— Ну, может быть, вы мне подарите батон бесплатно? — спросил я (по-английски) в очередном магазине, беря батон.

— Yes, — да, вяло отвечал продавец, отгоняя муху от стакана распиваемого им чая; я взял батон и пошёл.

Но продавец, выскочив из-за кассы, погнался за мной с неожиданной прытью и отобрал батон.

— Я же вам предложил за него деньги, но вы не хотите брать валюту, и никто не хочет, я сегодня только приехал в Египет из Иордании, банки сегодня закрыты, и я нигде не могу купить хлеба в вашем нехорошем городе! — произнёс я достаточно громким голосом.

— Ладно, берите батон, только не называйте наш город «нехорошим», — отвечал продавец, неохотно отдавая мне батон.

Я добыл воды и пошёл на пляж, желая искупаться и употребить пищу.

Но, как только я разложился, ко мне подошёл человек в белой рубашке и заявил, что этот пляж весь принадлежит их гостинице, и только её постояльцы могут здесь купаться, возлежать и есть батоны. Постояльцев было очень немного, так что я никому не мешал, но, подчиняясь активности гостиничного господина, я перебрался на «дикий» пляж, населённый мусором и местными странными личностями.

Омывшись-таки в Красном море, я решил найти место для пристойного ночлега. За городом тянулся пространный порт, огороженный высоким забором. За ним был «дикий» порт — гавань, в которой стояло штук двадцать маленьких теплоходов и яхт. За ними были домики строителей, вероятно, желающих построить на берегу хотель (но меня на ночлег они не хотели пускать даже на свой участок пляжа). За строителями была военная часть, за нею — выездной пост ГАИ, и, наконец, пустынный, скалистый берег.

Я увидел каменный, вдающийся в море мыс, решил достичь его и переночевать на его вершине. Но только я сошёл с дороги, из каких-то будок выскочили люди (я подумал, дорожные мастера), и побежали мне наперерез.

Оказалось (по их словам) — мыс, как и всё остальное — military area (военная территория), и я должен идти в город и заночевать в хотеле.

Окончательно разочаровавшись в сущности города Шарм-эль-Шейха, я шёл по дороге обратно в город, вдоль строителей, вдоль гавани… Вдруг с одного из пароходиков, стоящих в гавани, раздались возгласы человека.

Я подошёл к морю, но речь человека не была слышна из-за шума моря и ветра. Тогда человек, недолго думая, прыгнул с корабля в воду (он был в одних шортах) и вскоре приплыл ко мне. Он оказался англоговорящим.

— Привет! Куда идёшь?

— Хочу переночевать где-нибудь. Но бесплатно.

— Давай ко мне! У меня свой пароходик.

Я скептически посмотрел на морскую гладь — добираться вплавь, с рюкзаком, на пароход явно не хотелось. Но тут человек свистнул, и вскоре из проулка между судами появилась резиновая лодка с пареньком на вёслах, который всухую переправил нас на судно.