Это только сон
Шрифт:
– Девочка, может, ты храм Бастет ищешь?
– Вдруг спросила меня хозяйка.
Я села. Мяв! Именно!
– Тогда нам направо!
– Тибильда бодро зашагала в нужную сторону. У нее и силы прибавились!
Через 10 минут мы подошли к аккуратному домику с конической крышей. Тибильда открыла дверь, впустила меня, сама осталась снаружи. Пусть. Я подошла и села перед статуей. Здесь девушка сидела у ног высокой кошки. Я начала смотреть в глаза девушки. Правда, потом прервалась. Глянула на кошку.
"Благодарю тебя. Мне так понравилось быть кошкой, чувствовать миллион ароматов, распознавать настроение людей по запаху, гулять по ночам, слушать... Спасибо, это было так восхитительно!"
Я перевела глаза на девушку: "Ты мне очень помогла, благодарю. Похоже, я нашла место, которое ты мне приготовила. И готова трудиться там. Но мне нужен человеческий облик".
Я склонила голову, а когда подняла, то увидела себя в том же фартуке Эльзи. Раздался тихий смех. Я подняла голову, девушка, только что бывшая статуей, теперь была живая. Она мило улыбалась, искренне забавляясь моим удивлением.
– Ты была честна и любопытна. Ты так восхищалась своим кошачьим телом, что я дарю тебе второй облик. И он тебе пригодится. Только другой. Он появится лет через пять. Когда ты начнешь взрослеть. И помни, однажды только ты сможешь спасти эту страну, этих людей. И не только. Помни!
– Уже сурово закончила она.
Я моргнула, и вот уже передо мной опять серебряная фигура. Я поднялась с колен, как-то легко. Осмотрела себя, потрогала. Я похудела. Но настолько! Не могла девочка семи лет отощать на 20 килограмм и не стать скелетиком! Не иначе Бастет постаралась! Я еще раз ей поклонилась, и направилась к выходу.
Утром я проснулась в гостевой комнате. Спать вчера я легла, едва раздевшись. Все-таки, слишком волнительными оказались для меня последние дни. Почувствовав себя в безопасности, я крепко уснула. Теперь я встала и пошла в ванную. Если не ошибаюсь, то вот эта дверь - она. Я обнаружила здесь кувшинчик с каким-то составом и определила его как душистое мыло. Я с удовольствием вымылась сама, потом и волосы. Даже зубную щетку я здесь обнаружила, не такую, как привыкла видеть в своем стаканчике, но всё же... Тут висели несколько полотенец, я вытерлась двумя, а оставшимися обмоталась - не хотелось одеваться в несвежее. В небольшом зеркале я увидела себя. Набрякшие веки исчезли. Глаза были теперь большими, широко и любопытно открытыми. Лицо было теперь, скорее худым, с обозначенными скулами. И эта мордашка в будущем обещала стать очень и очень красивой.
Когда я покинула ванну, в комнату уже заглядывало солнышко. В кресле меня ждала Тибильда. Я ойкнула, извинилась. Она в ответ слабо улыбнулась.
– А ты сильно изменилась физически. Стала совсем стройной, да и красивее. А вот твои глаза...
– Синие, я знаю.
– Нет, у нас такие глаза бывают... Так, посмотри мне в глаза, какого они цвета?
– Тибильда открыто взглянула на меня.
Странно, раньше они мне казались зелеными, а сейчас они были серыми, темно-графитового цвета. Необычно!
– Темные! Необычные!
– Я могу сказать точно такое же о твоих глазах. Ты будешь магом.
– Тибильда тяжело вздохнула.
– Это нелегкая ноша. Готова ли ты к ней?
– А разве Вас об этом спрашивали? Наверное, "хорошо, у нас есть теперь маг!" - Я посмотрела на Тибильду.
– Да, ты права. Именно так и было! Послушай, ты же мне теперь родственница, внучатая племянница. Придумай, как ты будешь меня называть, и как сама хочешь, чтобы тебя называли.
– Тетушка Тибби, можно?
Тибильда поперхнулась.
– Можно, но так меня называли родители, брат и муж. Ты слышишь меня? Самые близкие люди.
– Я поняла. А меня, Иррьен, можно, Ирри.
– я посмотрела на тетушку, она обкатывала на губах мое имя. Потом посмотрела на меня, улыбнулась.
– Знаешь, это имя больше подходит девочке из нашей семьи. Намного больше, чем Милаоллис. Ты любишь воду и можешь обслуживать себя сама. Мне это нравится. Но все равно, тебе нужна одежда. Я сегодня же пошлю за портным, и обмеряю тебя сейчас. Так, сними полотенца, пожалуйста, я не буду тебя разглядывать.
Фи, тут и смотреть не на что. Я спокойно сдернула полотенца и осталась стоять. Тетушка ахнула.
– У тебя такая красивая кожа. И ты так естественно держишься обнаженной! Сколько тебе было лет в твоей другой жизни?
– Тридцать один, а что?
– Нет, ничего. Ты когда-нибудь мне расскажешь о своем мире?
– Попросила она, продолжая меня обмерять и записывать размеры на бумажку.
– Да. Если не забуду. И еще, можно попросить расческу?
– Не волнуйся, сейчас придет служанка, Имельда, она принесет тебе одежду и причешет. Ее семья верно служит нам веками. Так что можешь ей доверять. Сегодня ты будешь стыдливо отсиживаться в комнате. Версия такая, карета ночью упала в канаву, весь багаж испорчен, твоя одежда тоже. Так что на первое время я заказала на глаз рано утром в лавке готового платья. До вечера продержишься. Смогла же сбежать из столицы!
Я кивнула.
– Наверное, смешно смотрится, что пигалица семи лет так решительно кивает.
– Ничего подобного, как раз в этом виден наш, Кариоло'о характер!
– Тетушка, а можно попросить?
– Что еще?
– Строго сдвинув брови, спросила меня Тибильда.
– Там щеночек в дворцовой конюшне был, Мухро. Можно мне его? Он такой милый...
Тибильда улыбнулась, кивнула.
Я опять замотались в полотенце, в одно. Вверху нечего было прикрывать. В дверь постучали.
– Войдите, - крикнула я. А какой звонкий голос у меня оказался!