Чтение онлайн

Ветер засвистел в ушах, греда лысых холмов промелькнула тенью и мы выскочили в степь.

– Туда! – указал Мартин, в сторону мертвого озера.

– Понял, – кивнул, забирая вправо.

– Прыгаем в воду, если успеем.

Не успели. Совсем чуть-чуть не успели. За спиной бабахнуло, в ладони что-то пискнуло, Мартин, изогнувшись на зависть ламии выставил посохи, а потом мы полетелем. Не очень высоко, но далеко. «Шмяк», – приложился пузом о соленую-пресоленую воду, которая оказалось тверже камня, из-за чего меня подбросило. «Шмяк», – новый удар и отскок. Шмяк, шмяк, шмаяк, бум, кхррр. Увы, но мертвое озеро в том месте, до которого почти сумел добежать, оказалось довольно узким. Зато теперь я знаю, каково быть камешком, которым детишки играют в «лягушек».

– Строн, ты там живой? – спросил Мартин сиплым голосом.

– Да вроде. Ты как?

– нормально, только морду ободрал.

– Бзз, – раздалось в кулаке.

– О, совсем забыл, – ослабил хватку и взглянул на спасенного нами пчела.

Видок у него был типичное «краше в гроб кладут». Крылья походили на смятый, а потом кое-как расправленный лист древней бумаги. Вполне человеческое тело, если не обращать внимания на словно бы раздутую нижнюю челюсть и отвислые бульдожьи щеки, напоминало один сплошной синяк и перекрученную половую тряпку одновременно, но – пчел был жив, хоть и находился на грани.

– Мартин, хиль мелкого, – опустил крылатое тельце на землю.

– Ща, погоди, – он вытащил флакон восстанавливающего зелья, присосался к нему, второй рукой перебросив мне целебный эликсир.

– Спасибо, – кивнул, вытаскивая пробку.

– Да не тебе, его полей, – оторвался от флакона Мартин.

– А, – кивнул, и принялся капать на пчела эликсиром.

– Строн, ты видимо совсем башкой о воду ушибся. Ему и четверти за глаза, остальное тебе.

– Туплю.

– Удивительно, что вообще соображаешь, после бессонной ночи и такого забега.

Пока мелкими глотками цедил остатки эликсира, пчел начал шевелиться и даже глаза открыл. Большие и словно бы разделенные на шестигранники золотистыми прожилками. «Но зенки явно не фасеточные, просто дизайн этих, как их там, а, сосудов. Да, просто дизайн сосудов такой», – подумал, опустошая флакон и убирая его в карман на поясе.

– Так, пациент, – заговорил Мартин, поднимая посох, – сейчас лечится будем, – пояснил он отпрянувшему пчелу и наколдовал исцеляющее заклинание.

– Спасибо, – пропищал «пациент», когда спали спецэффекты, и принялся разглядывать восстановившиеся крылья. Правда, делал он это не долго. Завопил нечто радостное, зажужжал, застрекотал и взлетел.

– Эй, – окликнул пчела, – тебя хоть как звать?!

– Май! – пискнул тот и был таков.

– То ли имя, то ли месяц, – хмыкнул, смотря на быстро тающий в воздухе след из блестящей пыльцы. – Слушай, Мартин, а как он вообще на грибе выжил? Нрона же тот сразу жрать начал.

– У Нрона пыльцы не было, а пчелы ее вырабатывали, пока могли, и только потом сами кормом становились.

– Понятно. Что теперь делать будем? К оркам пойдем?

– Предлагаю осмотреть последствия взрыва.

– Да что там могло остаться, если нас, – махнул на противоположный край мертвого озера.

– А ты на холмы лысые посмотри, – предложил он.

– Ну, – присвистнул, смотря на вполне себе уцелевшие вершины, разве что они перестали быть белыми и, кажется, стали ниже. – Даже если холм защитил, то через тот ход по которому мы бежали, ударная волна все равно добралась до поселения.

– Вот и проверим. Не исключено, что там нечто вроде факела или гейзера вышло.

– Ладно, – махнул рукой, решив, что невелика потеря, если немного задержимся. Все равно больше зелий скорости нет, так что час-другой и даже третий с пятым мало на что повлияют.

Подлечившись, подкрепившись, восполнив выносливость и немного подправив помятую броню, честь и хвала валуну, жаль только, что не долго наковальней работал, не рассчитал немного силу, вот и сломал камушек размером с Мартина, потопали проверять поселение демонопоклонников. Час шли, все хорошо было, а вот потом ветерок подул и тучу серой пыли поднял. Поднял и на нас понес.

— Маартиин, – протянул, не желая оказаться в этом не пойми чем.

— Уже работаю, – ответил он, раскладывая жезл в трезубый посох и создавая вокруг нас полусферу щита.

Серое облако накрыло нас через минуту, а через три видимость упала до мерцающей кромки щита.

— Что это такое и как долго сможешь держать щит? – задал два волнующих меня вопроса.

— Маны часа на полтора хватит, если буду зелье пить, так и вовсе три-четыре продержусь. Это просто пепел, Строн, он не наносит урона. Во всяком случае щиту, — поправился Мартин.

— Хочешь сказать, это последствия взрыва гриба?

— Трава же, много ли ей надо, чтобы сгореть? – ответил Мартин вопросом на вопрос.

— Понятно, пошли что ли.

— Идем.

Километров пять, а может и больше, в этом сером облаке сложно разобрать было, топали молча. Потом стало понемногу светать, и меня потянуло поговорить:

— Слушай, а с чего этот гриб так бабахнул? Вроде же там и взрываться толком нечему.

— Без понятия, – сказал Мартин. – Не ищи логику там, где магия.

– Не скажи, в рунной она точно есть.

— Есть, но тут скорее речь о балансе. Чем имбовей артефакт, тем сложнее его создать, труднее использовать и страшнее последствия даже незначительной ошибки.

– - ОМП детям не игрушка.

– Типа того. Вроде унесло пепел, снимаю щит?

– Давай, – согласился, оценив общий уровень «просветления» и удивляясь заметно приблизившимся холмам. Определенно, в молчании мы прошагали совсем не пять километров.

Мартин убрал щит, и пришлось прищуриться. Впрочем, минут через пять стало совсем нормально, а как отряхнулся, так и вовсе хорошо.

– Слушай, Строн, а мы идиоты, – остановился Мартин. Хоть и больше на нем ткани и броня кожаная, но ему, в отличие от меня, пепел из-под доспеха выковыривать не пришлось, вот и закончил раньше марафет наводить.