Чтение онлайн

— Ну вот опять… — устало проронила Мария, вставая на ноги.

Первым делом она вновь посетила душ, на этот раз пытаясь не намочить волосы. Проходя мимо зеркала, Мария не решилась взглянуть на себя. Она прекрасно знала, что сейчас не её лице была смесь из слёз и размазанной крови. Только здесь, под горячей водой, дрожь окончательно отступила. Выйдя из душа во второй раз за день, девочка открыла шкафчик над раковиной и наклеила пластыри на повреждённые пальцы.

«Уууррр…» — желудок в очередной раз напомнил о природной потребности питаться.

— Да-да, сейчас, — Мария похлопала по плоскому животу, оделась в чистую одежду, вернулась к входной двери, забрала большой пакет и, обхватив обеими руками, перетащила его на кухню.

На радость Марии, остаток этого дня прошёл точно так же, как и любой день за последние три с половиной года. Она позавтракала, посмотрела новости в интернете о своей любимой игре, а затем уселась на велотренажёр, где прокрутила педали аж до самого обеда. После она опять вернулась к велотренажёру и только вечером, когда железные жалюзи стал «разрезать» тускло-белый свет от осветительных ночных прожекторов крыши соседнего жилого блока, Мария свалилась с тренажёра, вся в поту, тяжело дыша, уставшая, но до улыбчивости довольная.

Ещё раз в душ, ужин, и девочка, стоя на кухне и моя посуду, сгорала от желания отправиться назад в своё подобие постели и в игру, как вдруг раздалось уведомление входящего сообщения со стороны голографического монитора компьютера.

Мария замерла. Не считая спама, никто во всём мире не писал ей, кроме одного человека, с которым она хотела как можно меньше взаимодействовать. Впрочем, Мария прекрасно понимала, что если не отвечать, то ситуация станет куда хуже и он может прийти к ней, да ещё и не один. А если потребует открыть дверь…

«Мария, здравствуй. Это Бенджамин из комиссии по правам ребёнка Лос-Анджелеса. Пишу тебе по причине ежемесячной проверки. Как у тебя дела?» — гласило сообщение на экране монитора.

Мария раздражённо вздохнула. Абсолютно такое же сообщение она получала каждый месяц в разные дни. Этого Бенджамина она даже в глаза никогда не видела, однако он являлся ответственным за неё. Что-то типа опеки, только без сожительства. Представляться Бенджамину приходилось так каждый раз, потому что Мария не была зарегистрирована ни в одной социальной сети и общение могло проходить лишь через анонимные мессенджеры. А так как девочка не горела желанием ни с кем (абсолютно ни с кем) общаться, то пыталась всячески усложнить работу Бенджамина, меняя аккаунты. Впрочем, ему всё равно как-то удавалось дописаться до Марии.

«Сколько я вам раз уже говорила: перестаньте писать мне», — девочка подошла к голографическому монитору и быстро набрала ответ вручную, хотя, по статистике, 95 процентов населения давно использует голосовой ввод, но Мария никогда не пользовалась данной функцией.

Не хотела тратить попусту воздух.

«Извини, Мария, но я не могу перестать писать тебе. Моя работа — смотреть за твоим благополучием. По-хорошему я вообще должен навещать тебя, но из-за твоей ситуации переписка — единственный способ связи с тобой», — ответ Бенджамина не заставил себя долго ждать.

Мария хотела было рефлекторно начать драть кожу на большом пальце от нарастающего недовольства, но вовремя осеклась. Ей нужно было держать себя в руках, если она хочет максимально минимизировать дискомфорт, вызываемый от этой вот всей волокиты с опекой.

«У меня всё нормально. За питанием слежу, занимаюсь спортом, читаю книги, смотрю фильмы. Не скучаю», — Мария смогла выдавить из себя свой стандартизированный ответ. И хоть она отвечала так каждый раз, лишь слегка меняя порядок и слова, сам процесс написания данного сообщения нисколько не давался легко.

«Понятно. Тогда на этом всё. Пожалуйста, перестань менять аккаунты, потому что мне тяжело выходить на тебя. Наш местный психолог всегда готова приехать к тебе и помочь по квартире или поговорить, если тебе потребуется», — напомнил Бенджамин.

Мария лишь презрительно фыркнула себе под нос.

«Хорошо. Я учту. До свидания», — быстро напечатала она и занесла палец над кнопкой, закрывающей активную беседу.

«Доброй ночи», — Бенджамин успел написать, прежде чем Мария закрыла диалог и удалила его.

Девочка устало вздохнула и облокотилась на кухонный стол, запустив пальцы в волосы. Сегодня для неё день выдался на редкость богатым на «отвратительные» события. Обычно её дни проходят намного более спокойно и не настолько… Людно. Она просто проводит ночь в игре, а потом терпит день в квартире. Да, в удобной, комфортабельной, чуть ли не самой дорогой, которую можно найти для покупки, квартире, но всё же Марии приходится терпеть дни.

Дни, которые она проводит в одиночестве, замурованная в своём бетонном саркофаге по её собственному желанию.

«Люди… Как всегда люди отвратительны», — думала Мария, направляясь обратно в свою комнату.

Впрочем, это всё осталось уже позади. Переодевшись в одежду для сна, Мария забралась обратно в кучу из одеял и подушек, водрузила на свою голову PAGDAD и, получив разрешение на использование, быстро провалилась в пучину сна, уносящую её в другой мир.

Мир, который находился на пороге изменений.

ГЛАВА 8:

ГОНКА

Китай.

Гонконг.

Городская территория.

С верхушек высоченных небоскрёбов на нижний уровень, погрязший в мелких переулках и торговых точках, где цены на ассортимент товаров были доступны «обычным» игрокам, падал тусклый свет от огромных неоновых вывесок и редкие капли дождя, разбивающиеся о навесы и мосты, что находились выше. В одном из таких переулочков в основании очередной бетонной высотки находился непримечательный, но тут же создающий одним своим внешнем видом атмосферу уюта и уверенности, что здесь никого не кинут на кредиты, медицинский магазин, где имелся широкий ассортимент аптечек и стимуляторов на любой вкус, вручную изготовленных владельцем. Над парадным входом имелся красно-белый тканевый навес, из-за стеклянной входной двери поблёскивал приятный жёлто-тусклый свет, а в нескольких метрах от самого магазина находилась скамейка, где в данный момент, поджав амадантильные колени к подбородку, в одиночестве сидела Сидней, шумно вздыхая, и сосредоточенно разглядывала свои «новые» ноги.