Чтение онлайн

Кортни закричала. Нервы подвели Фрэнка: рука его дрогнула, и пуля пролетела мимо цели В то же мгновение в руке у Чандоса появился револьвер. Красавчик выхватил свой, но Чандос стремительно бросился на землю, сделав два выстрела. Первый поразил Фрэнка в грудь, он умер мгновенно. От второго Красавчик дернулся вперед, выпучив глаза от удивления: он не успел выстрелить ни разу. Он взвел курок, и револьвер вылетел из его руки при третьем выстреле Чандоса. Красавчик, падая на колени, повернулся лицом к Кортни:

— Наверное… мне следовало… поверить тебе, лапочка… этот мерзавец… убил меня.

Он был еще жив. Он умрет не сразу, но смерть неизбежна: с простреленными кишками долго не живут. Красавчик знал это. Его васильковые глаза были полны ужаса.

Чандос поднялся с земли и выступил вперед. Лицо его выражало непреклонную решимость. Он подобрал с земли револьвер Красавчика и, не сводя глаз с врага, убрал свой револьвер в кобуру. Несмотря на боль, Красавчик понял, что это значило.

— Ты оставил Эвансу его винтовку, — простонал он, — оставь мне мой револьвер.

— Нет.

— Чандос, ты не можешь так поступить! — крикнула Кортни.

Чандос даже не посмотрел на нее — взгляд его был прикован к Красавчику.

— Он причинил тебе боль и расплачивается за это.

— Это мне решать.

— Нет, не тебе. — Он быстро взглянул на Кортни, а потом снова уставился на Красавчика. — Садись на мою лошадь, леди. Мы уезжаем.

Кортни побежала к его лошади, но Чандос сразу понял, что она хочет уехать прочь от него, разозленная его жестоким самосудом. Чандос бросился за Кортни и поймал ее за руку.

— Он ведь причинил тебе боль, верно? — холодно спросил он.

— Да, но он не делал того, что ты думаешь. Его остановил крик Эванса.

— Но он все-таки причинил тебе боль, а значит, наказание неизбежно. Я мог бы заставить его мучиться намного дольше.

Он отпустил ее руку, и Кортни крикнула:

— Почему ты такой мстительный? Тебе же он ничего не сделал!

— Может, ты жалеешь, что я пришел за тобой, Кошачьи Глазки?

Кортни опустила глаза:

— Нет.

— Тогда садись на лошадь и не смей уезжать без меня. Я и без того на тебя сердит. Сегодня утром ты не дала мне знать, что попала в беду. Не заставляй меня опять гоняться за тобой, леди, я все равно тебя найду, даже в преисподней!

Кортни, коротко кивнув, направилась к Шуафуту. Она злилась на Чандоса, совершенно забыв о том, что ей следует быть ему благодарной. Он спас ее от Красавчика… но все, что она видела сейчас, — это его суровое лицо и холодный взгляд.

Уже во второй раз Кортни покидала в ночи кровавую сцену. Она сидела в седле перед Чандосом, ощущая его надежное тепло. Он опять убивал из-за нее. Тех, кто преследовал его, он лишь ранил, а тех, кто обидел ее, убил.

Но он был зол на нее. Едва они остановились, как Чандос не выдержал. Когда он снимал ее с лошади, лоскуты разорванной блузки разлетелись, обнажив тело Кортни. Может, от этого он и сорвался, а может, от пережитого волнения. Он же не только убивал, но и сам был на волосок от смерти и теперь черпал жизненную энергию в сидящей перед ним девушке.

Он так неистово набросился на нее, что Кортни, даже если бы и хотела, не смогла бы ему противиться. Но ее не испугал этот напор. Она ощущала дрожь возбуждения, вызванную его страстью. Что ж, если Чандос хочет именно так утвердить свое мужское начало, она с радостью пойдет ему навстречу. Кортни и сама желала освободиться от пережитых страхов и волнений, и только Чандос способен был избавить ее от них.

К тому же она с надеждой подумала о том, что если Чандос хочет любить ее, значит, не так уж и зол на нее.

Чандос опустил Кортни на землю и припал губами к ее соску. Трава и камни кололи ее через одежду, но она почти не замечала этого.

Кортни тихо вскрикнула. Чандос застонал, обхватив ее руками снизу и еще крепче прижав к себе. Он терся животом о ее пах. Кортни всем нутром ощущала наслаждение, которое проникало в нее все глубже и глубже.

Она не могла обуздать свою страсть: кусалась, царапалась, тянула его к себе. Он сдернул с нее юбки, и ее глаза встретились с его огненным взглядом. Опустившись на колени между ее ног, он отстегнул ремень и кобуру. Даже в темноте от его взора у нее перехватывало дыхание. Едва он разделся, Кортни притянула его к себе.

В то же мгновение он проник в нее, вскрикнув, как изголодавшийся зверь. Кортни, тяжело дыша, встретила его с жаром, упиваясь и торжествуя, пока не начались судороги экстаза.

Кортни лежала, распластавшись под тяжестью его тела. Сердце ее колотилось, дыхание еще не выровнялось. Мысли теснились в ее голове, и она вдруг подумала, что вела себя только что так же необузданно-дико, как и Чандос!

Он пошевелился. Пройдясь губами по ее шее, он присел и посмотрел на нее.

— Ты кричала.

— Разве? — спросила она, сама поразившись своему беспечному тону.

Он улыбнулся и принялся целовать Кортни, легко скользя губами по ее телу.

Кортни вздохнула:

— Вот теперь ты нежен.

— Ты не хотела нежности, котенок, — заметил он, и Кортни покраснела: он был прав. — Зато хочешь ее теперь, верно?

От смущения она молчала. Чандос опустился на землю и привлек Кортни к себе, прижав ее податливые груди к своему крепкому боку. Ветерок ласкал ее обнаженное тело, и Кортни слегка вздрогнула.

— Холодно?

— Чуть-чуть. Нет, нет, не вставай! Она обвила его руками, и Чандос заключил ее в теплые объятия.

— Чандос?

— Да, Кошачьи Глазки? Кортни помолчала.

— Ты не мог бы называть меня Кортни? — наконец спросила она.

— Ты не это хотела сказать.

— Да, не это. Как ты думаешь, он уже умер? — спросила она по-детски нерешительно.

— Да, — солгал Чандос.

Рассеянно поглаживая его грудь, Кортни долго молчала, не решаясь спросить, зачем было так жестоко убивать Красавчика. Но мысль о том, что Чандос пришел и отомстил за нее, доставляла Кортни какую-то примитивную радость.