Чтение онлайн

Она не всегда была непокорной. В детстве мама называла умную, озорную и общительную Кортни маленьким чертенком. Но мама умерла, когда девочке было всего шесть лет.

Следующие девять лет Кортни меняла школу за школой. Отец, охваченный горем, не интересовался проблемами ребенка. Эдвард Хортс позволял дочери жить дома только несколько летних недель. Но даже тогда отец не находил времени на общение с нею. А в годы войны девочка вообще не видела его.

В пятнадцать лет Кортни страдала от чувства ненужности, ибо ее никто не любил. Приветливая и открытая девочка превратилась в замкнутую и настороженную девушку. Чрезмерно ранимая, она не выносила никаких замечаний. Виною тому были отчасти строгие учителя, но основная причина крылась в отчаянном стремлении Кортни вернуть любовь отца.

Врач Эдвард Хортс успешно практиковал в Чикаго и был всецело поглощен работой. Высокий элегантный южанин, он поселился в Чикаго после свадьбы. Кортни считала, что в мире нет такого красивого и преданного своему делу человека. Она боготворила отца и страдала, когда он рассеянно смотрел на нее своими светло-карими глазами.

Война неузнаваемо изменила этого человека, и он кончил тем, что из соображений гуманизма выступил против своей страны. Вернувшись домой в шестьдесят пятом, Эдвард Хортс не возобновил врачебную практику. Запираясь в своем кабинете, он напивался до беспамятства, чтобы забыть о том, чего не смог предотвратить. Финансовые дела Хортс становились все хуже.

Если бы не письмо от доктора Амоса, старого наставника Эдварда, который предлагал ему практику в техасском городке Уэйко, отец Кортни, вероятно, спился бы. Разочарованные южане потянулись на Запад в поисках новой жизни, писал доктор Амос, и Эдвард решил последовать их примеру.

Этот переезд открывал новые горизонты и для Кортни. Теперь ей не придется жить вдали от отца и она сможет доказать ему, как любит его. Кортни надеялась, что там они будут вдвоем.

Но в Миссури отец совершил нечто непостижимое — женился на Саре Уайткомб, которая последние пять лет была их домработницей. Видимо, к этому его побудили разговоры о том, что доктору Хортс неприлично путешествовать с тридцатилетней женщиной.

Эдвард не любил Сару, а та поглядывала на Хайдена Сореля, одного из двоих мужчин, нанятых Эдвардом сопровождать их в опасном пути до Техаса. Сара изменилась сразу же после свадьбы. Прежде добрая к Кортни, теперь она постоянно ворчала, командовала, изводила девушку придирками. Не понимая причин этой перемены, Кортни старалась не попадаться мачехе на глаза, что было нелегко, поскольку они впятером ехали в одном фургоне по канзасским прериям.

Сегодня утром, выехав из Уичито, они следовали вдоль берега реки Арканзас, а сейчас свернули в глубь долины, надеясь найти место для ночлега. Когда они вступят на двухсотмильное пространство Индейской Территории, им уже не придется спать под крышей.

Индейская Территория! Одно это название пугало Кортни. Но Хайден Сорель и второй парень, по имени Даллас, утверждали, что им не о чем беспокоиться, пока у них есть скот, которым можно откупиться от индейцев. Джесси Чизхольм, чероки-полукровка, проложил сравнительно ровную дорогу между Сан-Антонио, Техасом и Уичито. Чизхольм перевозил по ней товары в шестьдесят шестом, и с тех пор поселенцы пользовались этим маршрутом, пересекая прерии. Люди окрестили этот путь «Тропой Чизхольма». Первое техасское стадо коров переправили по этой дороге до Абилина.

В этом году скот через Канзас перегонял скототорговец из Иллинойса Джозеф Маккой; его перевозили также по Тихоокеанской железной дороге Канзаса, западная ветка которой наконец достигла Абилина. Городок стоял на реке Смоки-Хилл, окруженный хорошими пастбищными землями, а неподалеку располагался Форт-Райли, обеспечивающий гражданам безопасность. Благодаря этому «Тропа Чизхольма» была весьма удобна для перевозки скота на Восток.

Железная дорога преобразила Абилин. Еще год назад в городке насчитывалось не более дюжины деревянных построек. Теперь он невероятно разросся; многочисленные салуны и притоны были всегда открыты для ковбоев, привозивших сюда скот.

В Абилине железная дорога кончалась, так что семейству Хортс предстояло расстаться с относительным комфортом. Они купили в городе продуктовый фургон, чтобы перевезти в нем кое-какой домашний скарб. То, что фургон уже раз проезжал по Индейской Территории и остался цел, почему-то не слишком успокаивало.

Кортни с удовольствием поехала бы в Техас объездным путем. Вообще-то именно так и предполагалось сначала — добраться до Техаса с восточной границы. Но Сара хотела навестить родителей в Канзас-Сити перед тем, как поселиться в Техасе. Эдвард, услышав об этой безопасной ковбойской тропе и узнав, что она проходит через Уэйко, куда они направлялись, решил изменить маршрут. Находясь в Канзасе, они сэкономили бы много времени, поехав прямо на Юг. Но, помимо всего прочего, Эдварду не хотелось видеть разрушения, которые наделала на Юге война.

Даллас поехал вперед, к той ферме, которую они видели вдали, и, вернувшись, сообщил, что им разрешили провести ночь в сарае.

— Это нам подойдет, доктор Хортс, — сказал Даллас. — Зачем отклоняться от нашего пути и заезжать в Рокли, это лишняя миля. Да и городишко-то самый жалкий. А так мы уже утром сможем вернуться к реке.

Эдвард кивнул, и Даллас поскакал рядом с фургоном. Кортни не нравился этот парень, как, впрочем, и его дружок Хайден, который по-прежнему заигрывал с Сарой. Двадцатитрехлетнего Далласа Сара не интересовала, но он посматривал на Кортни.

Внимание этого красивого парня, несомненно, польстило бы Кортни, если бы она не заметила, как жадно он смотрит на каждую встречную женщину. Она оказалась достаточно благоразумна, чтобы не потерять голову от впервые проявленного к ней интереса мужчины. Несмотря на отсутствие опыта, Кортни поняла, что сейчас она единственная девушка, подходящая Далласу по возрасту.

Кортни сознавала свою непривлекательность. Конечно, у нее красивые волосы и глаза, да и лицо выглядело бы куда лучше, если бы не такие круглые щеки. Но мужчины обычно не замечали ее. Взглянув на ее полную фигуру, они теряли к ней интерес.

Ненавидя свою внешность, Кортни, однако, не отказывала себе в еде, черпая в ней своего рода успокоение. Несколько лет назад она не думала о своей внешности. Слыша, как дети обзывают ее толстухой, она еще больше налегала на еду. Решив наконец заняться собой, Кортни сбросила лишний вес и теперь уже была не толстой, а пухленькой.

Женившись, отец внезапно изменился к Кортни, подолгу разговаривал с ней, пока они тащились в фургоне по бесконечным дорогам. Впрочем, едва ли его брак имел к этому какое-то отношение. Скорее всего то было вынужденное общение. Но все же в Кортни зародилась надежда, что, может быть, отец снова полюбит ее, как при жизни мамы.