Эта девушка
Шрифт:
– Класс! Кел это обожает, – улыбается Лейк, потягивая кофе.
Мы смотрим на лунную дорожку на поверхности воды, прислушиваясь к вечерним звукам. Здесь так тихо и спокойно…
– У нас в Техасе был свой бассейн. Не такой большой, как этот, но тоже красивый! У нас там бывает так жарко, что вода в бассейне становится горячей и без подогрева. Спорим, что в Техасе даже в самый холодный день вода теплее, чем в этом бассейне с подогревом?
– А ты хорошо плаваешь? – спрашиваю я.
– Еще как хорошо! Я в этом бассейне по полгода проводила!
Я целую ее, а сам незаметно забираю у нее из рук чашку, медленно наклоняюсь к ней, потихоньку беру ее под колени. Она так привыкла, что я обнимаюсь с ней на людях, что ничего не подозревает и начинает гладить меня по волосам. Я сажаю ее к себе на колени, а потом встаю и направляюсь к воде. Она отрывается от моих губ, бросает взгляд на бассейн, снова на меня…
– Уилл Купер, только попробуй!
Смеясь, я иду к бассейну, а она пытается вырваться из моих рук. Дойдя до той стороны, где у бассейна самая большая глубина, я останавливаюсь. Лейк изо всех сил цепляется за мою шею и верещит:
– Только вместе с тобой!
– А я по-другому и не планировал, – улыбаюсь я, скидываю ботинки, бросаю ее в воду и прыгаю следом.
Она выныривает и, заливаясь смехом, плывет ко мне:
– Болван! Это же моя единственная одежда!
Я обнимаю ее, и она обвивает ногами мою талию, а руками – шею. Я плыву назад, до тех пор пока не упираюсь спиной в кафельный бортик бассейна. Одной рукой я придерживаюсь за бортик, другой крепко прижимаю Лейк к себе.
– Ну вот, рубашку придется выбросить. Она наверняка испортилась от хлорки, – вздыхает Лейк.
Я глажу ее по спине под рубашкой и прижимаюсь губами к нежной коже прямо за ухом:
– Попробуй только выбросить эту жуткую рубашку, и я с тобой разведусь!
– Ну наконец-то! – заливается смехом она. – Ты все-таки полюбил мою жуткую рубашку!
Я прижимаю ее к себе так крепко, что между нами нет даже воды и мы соприкасаемся лбами.
– Да я всегда любил эту рубашку, Лейк! – заверяю я. – Ведь она была на тебе в тот вечер, когда я наконец признался себе в том, что люблю тебя!
– Это в какой же вечер? – хитро улыбаясь, спрашивает она.
– Не самый удачный. – Положив голову на бортик бассейна, я смотрю в небо.
– Все равно расскажи о нем, – шепчет она, целуя меня в шею.
Я люблю ее
– Колдер, ты уверен, что Джулия разрешила тебе переночевать у них? – спрашиваю я у брата, который переворачивает вверх дном ящик комода в поисках носков, пока Кел складывает в пакет нужные игрушки.
– Уверен! Она сказала, чтобы завтра вечером я не приходил, потому что у них будет семейный ужин, зато сегодня можно остаться на ночь!
Семейный ужин? Наверное, Джулия все-таки решилась рассказать Лейк о своей болезни. У меня внутри все сжимается от тревоги за нее.
– Пойду принесу твою зубную щетку, Колдер, – говорю я и ухожу в ванную.
Тут с улицы доносится чей-то вопль. Я подбегаю к окну гостиной и вижу, как Лейк вылетает из дома и бежит к машине Эдди. Я не слышу слов, но она явно в бешенстве – почти такая же красная, как ее рубашка. Распахнув заднюю дверцу, она оглядывается, продолжая что-то кричать.
И в этот момент я вижу Джулию. При взгляде на ее лицо у меня внутри все обрывается.
Эдди трогается с места, а Джулия остается одна во дворе и плачет, смотря вслед отъезжающей машине. Как только машина исчезает из поля зрения, я выбегаю из дома и быстро перехожу улицу.
– Все в порядке? С ней все в порядке? – спрашиваю я, но Джулия медленно качает головой.
– Ты сказал Лейк, что я больна? – спрашивает она.
– Нет! – спешу заверить ее я. – Я же обещал не говорить.
– Мне кажется, она знает. Не понимаю, как она догадалась, но она знает. Надо было ей раньше рассказать, – произносит Джулия сквозь слезы.
Хлопает входная дверь моего дома, я оборачиваюсь и вижу, что к нам бегут Кел с Колдером.
– Ребята, планы меняются, ночевать будете у меня! – кричу я. – Возвращайтесь в дом!
Они закатывают глаза и притворно стонут и возвращаются в наш дом.
– Спасибо, Уилл! – благодарит меня Джулия и направляется к себе. Я иду за ней.
– Хотите, побуду с вами, пока она не вернется?
– Нет. Мне нужно побыть одной, – тихо отвечает она и закрывает за собой дверь.
Следующие два часа я мучаюсь, стоит ли написать сообщение Гевину. Я с ума схожу, не понимая, все ли в порядке с Лейк. Раздвигаю шторы в гостиной, смотрю в окно и жду ее возвращения. В одиннадцать вечера я не выдерживаю. Вся моя осторожность летит к черту, и я пишу Гевину сообщение.
Лейк в порядке? Вы где? Она останется ночевать у Эдди или вернется домой?
Он довольно быстро отвечает.
Да. В кино. Нет.
Какого черта?! А поподробнее нельзя?
Да как с ней может быть все в порядке? И на фига вы потащили ее в кино в таком состоянии?
Он не отвечает целых две минуты, так что я пишу снова.
Она еще плачет? Вы когда ее домой привезете?
Жду еще несколько минут, не выдерживаю и начинаю писать очередное сообщение, но не успеваю я нажать на «Отправить», как звонит телефон.
– Алло! – с отчаянием в голосе отвечаю я.
– Ты что творишь, Уилл?! – орет в трубку Гевин. – Ведешь себя как псих! Она не твоя девушка!
– Она сейчас с тобой? – спрашиваю я.
– Кино только что закончилось, они с Эдди в туалете, а я вышел тебе позвонить! И напомнить, что ты ее учитель!
Я в бешенстве размахиваю телефоном, но потом беру себя в руки:
– Сейчас это не важно! Я видел, как она уезжала, после того как мама рассказала ей, что больна раком! Мне просто нужно знать, что с ней все в порядке, Гевин! Я за нее волнуюсь!