Чтение онлайн

– Там увидим, – сказала она бодрым голосом Муми-тролля. – Мы проедем еще немного, а потом ты сможешь сама ос­мотреть новый дом!

Довольная тем, что ее фальшивый энтузиазм сделал свое дело, Хоуп огляделась по сторонам и восхитилась ландшафтом с вели­чественными пурпурными горами, подернутыми туманом и на­поминавшими торты, которые кто-то покрыл сахарной пудрой. Все вокруг было неправдоподобно красивым, но, мягко говоря, диковатым. Ничто не напоминало идиллическую солнечную стра­ну, фотографии которой она видела в путеводителе «Открой для себя Ирландию».

Хоуп любила иногда посещать романтичные пустынные места и во время уик-эндов с удовольствием бродила по дремучим ле­сам, зная, что неподалеку есть уютная гостиница с растопленным камином, где можно будет сушить носки, пить подогретый порт­вейн, хихикать и прикидывать, как одеться к обеду. Но жить в та­ком месте всегда?.. Бр-р-р!

На крошечном перекрестке без всяких указателей Хоуп снова сверилась с картой. Если она нигде не ошиблась, следовало свернуть направо и проехать еще несколько миль. Она осторожно продвигалась вперед, пока не заметила намек на обитаемые места.

«Необычное, нетронутое цивилизацией место», – говорил Мэтт о Редлайоне – маленьком поселке, где им предстояло жить. «Место действительно необычное», – через несколько минут мрачно подумала Хоуп. Она видела только извилистую главную улицу, да и то через пелену мелкой измороси, но деревня и в са­мом деле производила странноватое впечатление. Типовые до­мики, облупившаяся пивная, крошечная почта, магазин товаров повседневного спроса с засовами, которые могли бы остановить танк, и передвижной парк аттракционов с покосившейся вывес­кой. Должно быть, она заблудилась. Эта дыра не имела ничего общего с приятным местом, о котором рассказывал Мэтт.

Но тут впереди показался горбатый мост. Старая зеленая водо­качка, высившаяся над ним, свидетельствовала, что это действи­тельно Редлайон. Мэтт упоминал и о мосте, и о водокачке. За ни­ми она должна была свернуть налево и по петляющей дороге до­браться до их нового дома. Да, все было верно. Она оказалась в месте, которое следовало бы назвать Краем земли.

Предчувствие беды становилось все сильнее. Хоуп очутилась на узком проселке с травянистым гребнем посередине и грязны­ми лужами по бокам. В последний раз она чувствовала себя по­добным образом, когда они с Сэм впервые отправились в новую школу. Хоуп приводило в ужас, что все девочки из нормальных семей и сочтут их с Сэм (у которых была только чокнутая тетка) чужими.

Хоуп свернула за угол, миновала огромное дерево, нависшее над переулком, – и увидела его. Свой новый дом.

Поразительно, но коттедж «Кроншнеп» действительно оказал­ся прелестным. Окруженный буками и живой изгородью, он вы­глядел так, словно был нарисован иллюстратором, пытавшимся представить себе обиталище семи гномов из сказки о Белоснеж­ке. В нем было очаровательно все – от маленьких окошек со ставнями до толстой деревянной двери с черной чугунной решет­кой. Плети вьющихся роз, о которых с таким пиететом говорил Мэтт, были срезаны: как-никак на улице стоял ноябрь. Но это было единственным недостатком, который она успела заметить. Конечно, дом был слегка запущен, но чего ждать от пожилого че­ловека, который много лет жил здесь один?

Хоуп вздохнула с облегчением. И тут невидимый молодой пе­тушок во всеуслышание объявил, что это его владения, и предложил им убираться подобру-поздорову. Тоби вскрикнул от страха, а Милли – от удивления.

– Мама, выпусти меня! – сгорая от нетерпения, выпалила девочка.

Хоуп выпустила детей, но предупредила, чтобы они далеко не уходили. Впрочем, Тоби в предупреждениях не нуждался – он тут же уткнулся в колени матери. А Милли побежала разыскивать петушка.

– Вернись! – тревожно крикнула Хоуп, в которой тут же про­снулся инстинкт городской матери. – Немедленно!

Милли заколебалась, и Хоуп успела поймать ее за капюшон. Взяв детей за руки, она повела их к входной двери.

– А где папа? – с любопытством спросила Милли. «Хороший вопрос», – подумала Хоуп. Ей представлялось, что Мэтт выбежит навстречу, обнимет их и скажет, как он соскучил­ся по ним за эти десять дней. Наверно, она просто насмотрелась телевизора. Мужья выбегают из дома с распростертыми объятия­ми только в «мыльных операх» и романтических драмах. В реаль­ной жизни они делают это только тогда, когда умирают с голоду, а жена приезжает из магазина с продуктами.

Хоуп постучала в дверь. Ответа не последовало. Спустя не­сколько секунд она нажала на ручку, и дверь со скрипом приот­крылась. Войти или нет? Она колебалась, пока в небе не раздался зловещий раскат, возвещавший, что они рано обрадовались су­хой погоде. Проливной дождь обрушился на них внезапно, как тропический шторм.

– Вперед! – весело сказала Хоуп детям, распахивая дверь на­стежь.

Однако внутри пряничная избушка оказалась совсем другой. Прежде всего Хоуп поразил холод. В доме царила арктическая стужа. Каменные полы, каменные стены и полное отсутствие ис­точника тепла только усиливали это впечатление. Все в доме ка-залось сырым и холодным. Хоуп представляла себе деревянную мебель ручной работы, занавески с оборками и сверкающую чис­тоту. Но перед ней была просторная голая комната без всяких за­навесок. Единственным предметом мебели был кофейный сто­лик и два древних твидовых кресла с засаленными сиденьями и спинками.

Хоуп сжала руки детей и с ужасом осмотрелась по сторонам. Тут нельзя было жить! Клочья паутины, свисавшие с потолка, ка-зались самой легкой из проблем. Мэтт заставил переехать сюда всю семью, но вместо уютного коттеджа их ждал заброшенный сарай… Хоуп захотелось заплакать, но тут ее мысли прервал шум мотора и стук двери.

– Милли, Тоби! Прости за опоздание, дорогая. Меня задер­жал дождь.

Мэтт влетел в комнату. К его лбу прилипли мокрые волосы, на плечах болталась какая-то незнакомая куртка, на ногах красова­лись заляпанные грязью резиновые сапоги, а лицо сияло радост­ной улыбкой.

Он быстро поцеловал Хоуп, а потом подхватил ребятишек и прижал их к себе.

– Соскучились по папе? – спросил он.

– Да! – басом ответила Милли и уткнулась ему в плечо. Хоуп пришлось прервать эту трогательную семейную сцену.

Ей очень не хотелось быть похожей на ведьму, которая напомни­ла Белоснежке, что семи гномам требуется служанка, но другого выхода не было. Тем более что ее саму Мэтт не обнял.

– Мэтт, – сказала она безмятежным тоном, чтобы не пугать детей, – нам нужно поговорить. Ты в самом деле считаешь, что здесь можно жить? Мы же простудимся насмерть! Я вижу, ты не ударил палец о палец, пока нас не было!