Чтение онлайн

– Тут ты права, – согласилась Сэм. – Но тебе ведь нравилось работать. Это стало частью твоей жизни. Как ты будешь жить в чужой стране, где у тебя не будет ни коллег, ни яслей, ни старых друзей, к которым можно обратиться в случае нужды?

Ответа на это у Хоуп не было.

– А что ты будешь делать по вечерам? Как быть с театрами, кино, ресторанами? – продолжила Сэм.

– Перестань, Сэм! О чем ты говоришь? – прервала ее Хоуп. – Я женщина с двумя маленькими детьми, а не прожигательница жизни, которая не вылезает из магазина «Гуччи», гадая, какое платье купить для премьеры фильма. Я не помню, когда в пос­ледний раз была в театре. Кажется, это было в Лондоне, когда мы с тобой смотрели «Мисс Сайгон». А что касается кино, то, когда дети ложатся спать, у меня остаются силы только на то, чтобы смотреть видео.

– Ну что ж, тогда все в порядке! – сердито ответила Сэм. – Осталось выяснить только одно: есть ли в этой дыре магазин, торгующий видеокассетами…

Она знала, что это жестоко, однако выбора не было. Хоуп нельзя было назвать экстравертом. Она могла болтать с Сэм, но при об­щении с другими проглатывала язык. Она была из тех женщин, которым на вечеринках нравится сидеть в углу и наблюдать за ос­тальными, не присоединяясь к ним. Некоторые легко прижива­ются в чужой стране, быстро обзаводятся друзьями и становятся частью тамошнего общества. Но Хоуп была не из их числа.

– Ты никогда не была общительной, – напомнила Сэм. – Не играла в любительских спектаклях, не пела в хоре и не была чле­ном родительского комитета. Тебе повезло: ты работаешь и жи­вешь в окружении сотен знакомых семей. Но что будет, если ты окажешься в глуши, где нет никакой работы?

Ну, вот и все. Она сказала то, что должна была сказать. Какое-то время Хоуп молчала.

– В конце концов, я буду с Мэттом и детьми, – наконец про­бормотала она. – Так и было задумано.

– А что будет с тобой? – сердито спросила Сэм.

– То же, что и с ними. Неужели ты меня не слышала? Это де­лается для них и для меня. Для всех нас.

Хоуп хотелось рассказать, как она испугалась, решив, что у Мэтта роман, но сегодня Сэм была особенно резкой, колючей; она наверняка ответила бы, что благодарность мужу за верность – еще не повод для переезда в другую страну.

Сэм хотелось рассказать, что она чувствует себя унылой старой развалиной, хотя и получила прекрасную работу. Но Хоуп хватало и своих забот. Сэм со дня свадьбы сестры была убеждена, что с Мэттом она хлебнет горя. Он любил командовать и был слиш­ком хорош собой, чтобы ему доверять. Впрочем, Сэм вообще не доверяла мужчинам.

– Тетя Сэм! – завопила Милли, поняв, что мать ездила в го­род не только за продуктами. Ее нижняя губа задрожала.

– Милли, тетя Сэм хотела сделать тебе сюрприз! – весело сказала Хоуп.

– Надеюсь, приятный, – мрачно буркнула Сэм. – А ты не хо­чешь поздороваться со мной? – спросила она Тоби.

Мальчик обнял тетку и с удовольствием показал ей свой игру­шечный поезд.

– Тетя Хэм, мотри! – Свистящие звуки ему еще не давались.

– Привет, – осторожно сказал Мэтт, выйдя из кухни.

– Привет, – так же осторожно ответила она.

Уик-энд прошел не слишком удачно. Сэм и Мэтт недолюбли­вали друг друга, но не потому, что они были разными людьми. Наоборот, они были одного поля ягоды – решительные, власт­ные и ревнивые. Оба были недовольны тем, что другой занимает важное место в жизни Хоуп. Их соперничество было для Хоуп источником вечных тревог, но ни Сэм, ни Мэтт об этом не дога­дывались. Как бы то ни было, все испытали облегчение, когда в воскресенье Хоуп повезла Сэм на вокзал.

Сидя в вагоне, Сэм вспоминала Карла. В последнее время она делала это нечасто. Они познакомились на конференции в Брюс­селе и тут же нашли друг с другом общий язык. Честно говоря, многие сотрудницы звукозаписывающих компаний хотели бы найти общий язык с высоким светловолосым шведом, но он не сводил глаз с Сэм.

Всю неделю они присматривались друг к другу, рассказывали о своей работе (Карл работал и транснациональной компании и много путешествовал), сидели рядом на банкетах, но ничего боль­ше тогда себе не позволили. Серьезные отношения начались у них позже, когда Карл прилетел в Лондон на два месяца. Все сво­бодное время он проводил тогда в квартире Сэм. Они напоминали пару из рекламного ролика: кормили друг друга в постели блюда­ми, заказанными на дом; пили охлажденное вино, ходили по комнатам полуодетые, читали газеты, а ночью смотрели по теле­визору старые кинокартины.

Карл, с виду спокойный и уравновешенный, в глубине души оставался романтиком. Он не хотел расставаться с Сэм и уговаривал ее уехать с ним в Париж, где ему предстояло провести ми­нимум два года. Но что-то внутри Сэм противилось этому. Бро­сить работу, последовать за Карлом, стать его подружкой и спут­ницей, ведомой вместо ведущей? Ни в коем случае! Он умолял ее, говорил, что с ее знаниями и опытом она быстро найдет себе лю­бую работу – может быть, лучше прежней. Но Сэм не желала и слышать об этом. Она не собиралась оставаться на вторых ролях, предпочитала быть сама себе хозяйкой, стоять на собственных ногах и не хотела изменять этому жизненному принципу.

После недели споров Карл понял, что она не уступит. Это бы­ло два года назад. Судя по слухам, он женился на француженке, работавшей в мире моды, и стал вести оседлую жизнь.

Сэм вдруг с горечью подумала, что, если бы они встретились с Карлом сейчас, он не обратил бы на нее внимания… Что это с ней? Она редко вспоминала Карла и тосковала не столько по не­му самому, сколько по тому времени, когда у нее кто-то был. Ко­нечно, приятно лежать в постели с мужчиной, проводить дни и ночи с человеком, который мог купить кофе или молоко, когда она забывала сделать это сама.

Да, это ей нравилось, но все остальное – не очень. Пожалуй, ей был бы нужен виртуальный бойфренд, умелый робот, который мог бы обнимать ее, заниматься с ней любовью, спрашивать, как прошел день, молчал бы, когда она чувствовала себя уставшей, и никогда бы не говорил фраз вроде «я думал о нашем будущем и решил принять предложение полететь на Марс»…

Сэм усмехнулась. Странно, что никто еще не додумался до этого. Виртуальный бойфренд идеально подошел бы миллионам женщин. Никаких эмоциональных проблем, а с точки зрения физиологии – одни преимущества!