Чтение онлайн

От летнего гардероба перешли к осеннему и зимнему. Курток у йонисских женщин не было, а пальто будет уместно. Шубка тоже не особо выбивалась из тамошней моды, за исключением меха. Но я уже решила, что возьму её обязательно.

А вот что Несса однозначно одобрила – маскарадный костюм цыганки. В нашей школе было принято, чтобы старшеклассники устраивали для началки новогоднее представление. Я тогда сама выступила и поэтом-сценаристом, и режиссёром, естественно, забрав себе самую интересную роль.

Со смехом рассказывала Нессе сюжет постановки и историю наряда: синяя юбка Зои, бабушкин цветастый платок и красная блузка эпохи семидесятых, уйма бус и серьги кольцами. В реквизит входили ещё тряпичная роза и карты.

Я нарядилась, прошлась: карты веером, юбка – колоколом! Подбоченилась:

"Ты позволь мне погадать,

Дед Мороз, не робей,

Помогу тебе узнать,

Где скрывается злодей"

В то время меня сильно интриговало бабулино "видение", поэтому я считала, что роль провидицы самая выигрышная.

"Вам налево хода нет –

Перекроет путь валет.

Ляжет туз на переправу -

Отрезает путь направо.

Сзади войны короля –

Возвращаться вам нельзя.

Рядом пиковая дама –

Смело с ней шагайте прямо!"

– Надо же, помню, – удивилась я, – и всю сказку цыганка Дара помогает Деду Морозу искать злодеев с подарками, потом – Снегурочку, потом – детей под ёлкой. В общем, главный герой сказки.

Неудивительно, что Дед Мороз с компанией давно слиняли, а цыганку Дару малыши не отпускали, всё просили погадать. И всем цыганка гадала и говорила, куда идти после школы: в юристы, инженеры, в механическое училище, военное, пединститут…

М-да, а бабушка говорила, что дар в 25 лет просыпается. Или это была моя заявка?

– Даш, ты чего застыла?

– Воспоминания хорошие, – улыбнулась я.

– Юбку бери обязательно. Ещё бы одну, потемнее. Есть у тебя? Или лучше там у льерис закажешь. И платья бери, они лёгкие.

– Ты мне нарисуй или покажи, какие юбки на Йонисе носят льерис среднего достатка. А я в воскресенье сошью.

– Сама?

– Да конечно. Это легко. Главное, раскроить.

– Покажешь?

– Запросто. А бижутерию стоит брать?

– Конечно, бери. Мы в основном стекло и дерево используем в бусах.

– Они.

– И правда, – она радостно улыбнулась, – я теперь москвичка!

* * *

Утром я забрала у Димки завёрнутый в газетку тюбик мази. Наше общение свелось к нескольким фразам:

"Пришла?" – "Привет, принёс? Спасибо" – "Не за что. Пока" – "До встречи".

С Олегом слова пришлось переставить местами:

"Пришла, принесла?" – "Привет, спасибо" – "Не за что пока" – "До встречи".

На работе преподаватели, ворча, растаскивали из каморки своё барахло. Я утащила за Вовку его коробки, коробищи и коробусечки. Теперь этот хлам квартировал за моим столом. Было неудобно, но ради товарища я терпела.

* * *

Дни бежали. Я работала, помогала "потеряшкам", дома в пустующей комнате устроила склад вещей, которые мне хотелось взять с собой.

В воскресенье со Стардами устроили поход в магазинчик тканей и отдел бижутерии. Мы с Нессой надолго зависали, рассуждали о качестве материалов, необходимости "быть похожей" на местных, выбирали, спорили, а после обеда в своей комнате развернули кружок кройки и шитья.

"Взять иголки, нитки и ножницы!"

После выбора выкройки и распределения обязанностей дело пошло быстро, и часа через четыре длинная шестиклинка с потайными карманами на пришивных кнопках для меня была готова. Застёжку пришлось делать на пуговицах, поразмыслив, мы отказались от молний. У меня осталось ещё полтора метра, хотелось сшить к юбке удлиненный жилет с множеством кармашков. У йонисских дам не было привычки носить сумочки и пришивать карманы. К поясу пристёгивались небольшие мешочки, куда складывались мелочи.

Для Нессы сшили короткую вариацию юбки-клёш. Она побежала хвастать обновой перед отцом. Льер весь день вёл себя неприметно, как же – мы занимались женскими занятиями и его в эту сферу не приглашали!

Ещё раз перебрали большой пакет с одеждой "выкинуть", отпоров пуговицы, металлические украшения и застёжки. Несса с удовольствием помогала мне, подсказывая, что брать, а что отложить. Всё-таки она чувствовала себя виноватой, что я отправляюсь без поддержки.

В понедельник Вовку выписали, а во вторник он притащил закрытый больничный. Только тогда я сообразила, что надо бы побывать у стоматолога и других врачей. И Нессу бы надо провести через прививки, а осталось всего два дня.

Сама на приём я записалась по телефону, а Нессу с утра повела в поликлинику по её новому месту жительства. Долгая очередь у регистратуры, заведение карточки, бахилы. Перед прививочным кабинетом я шепнула: "Если спросят, почему раньше не делали, скажи, что отец не соглашался на прививки". Несса быстро вернулась обратно:

– Меня отправили к терапевту и на флюорографию.

Минус полдня. Зато теперь у гостьи был опыт общения с нашими врачами, график прививок и флюорография.

На обед в этот раз варили уху. Несса сказала, что у них тоже варят такую похлёбку. Конечно, везде, где ловят рыбу, должны быть варианты ухи. Что хорошо в ухе – количество бульона. Порой всё же хотелось что-то покруче минералки.

Редрих изволил присутствовать и даже откушать пару ложек. Удивительно, как он позволил Нессе пойти со мной без него. В последнее время он постоянно зависал в Интернете, как заядлый геймер. Однако, думаю, что игромания ему не грозила. И всё же завтра – ура! – последний день, когда я вижу эту звезду в своём доме.

– Какие у вас на завтра планы? – поинтересовалась я.

– Завтра, льерис, мы вас покинем, – оживился Редрих, – Нессарис полагает полезным получение свидетельства об окончании курсов, впрочем, я не возражаю. Наши вещи мы перевезём днём, а вечером я провожу девочку на последнее занятие. Там же верну вам ключи, и мы уедем к себе.