Если веришь…
Шрифт:
— Ник…
— Потом, Натаха. Все потом! Отдыхай…
Темнота. Голоса…
— Вызывай патруль, Игла! Не дури! Мало тебе в прошлый раз было? Еще хочется?
— Сат, ты не понимаешь…
— Она тебе кто? Дочь, сестра, любовница?! Вызывай патруль, не то я сам вызову!
— Ник…
— Ожила, — бурчит Сат недовольно.
М-да. Ников приятель явно меня невзлюбил. Ну, его проблемы. Я жива! Ни боли, ни тошнотного дурмана, темно только…
— Ник, ты хоть бы свет включил! Темно, как в попе у негра!
— Натаха, ты… — Ник замолкает, ругается шепотом, потом командует. — Сат, диагностику, живо!
Из потока выданной Сатом медицинской тарабарщины я распознала всего три слова: гематома и зрительный центр. Но этого хватило с головой!
— Натаха, — Ник берет меня за руку. — Не переживай. Все будет хорошо…
Вжимаюсь лицом в подушку. Хорошо, как же! Прямо лучше некуда. Кого обманываешь?
Всегда, всю жизнь боялась именно этого! Слепой тьмы, которая сожрет однажды весь видимый мир…
— Игла, — тихо говорит Сат. — Чего время тянешь?
— Ралинз разрядился, — неохотно отвечает Ник. — К Верховной на поклон идти надо…
— А она тебя "любит", — язвит Сат. — Погоди, сейчас еще патрульные припрутся… вот будет веселье…
Господи! Они все еще не наигрались. Взрослые мужики, оба. А в котелках — Танькины сказки.
— Отправлюсь в город, — решает Ник. — Присмотришь?
Сат не успевает ответить. Мощный пинок со страшной силой бросает дверь в стену, стекло бьется с оглушительным звоном. Вдребезги!
— Ты! — ярость вошедшего хлещет обжигающим огнем. — Снова за старое!
— Немедленно очисти реанимацию, септический! — гневно требует Ник.
Но под наглой уверенностью кроется даже не страх, — ужас. Друг детства боится, панически боится сокрушителя дверей! Кем бы он ни был…
— Я те щас покажу септического, ур-род! — глухой звук удара.
Сказки?! Ник по шее получил совсем не по-сказочному! Да и дверь опять же…
— Думаешь, я не отследил, чей ралинз там отметился? Думаешь, тебе снова все с рук сойдет?!
— Бога-то побойся, Шелсу! — кричит Ник. — Тут же ни одного нормального врача на триста километров вокруг! Ты не посмеешь…
— Я не посмею?! Шутник… Можешь считать себя арестованным! Сидеть будешь, покуда не треснешь!
— Шелсу! — не подумавши говорю я. — Привет от Тани!
— Ну, Натаха, ты и ду-ура! — в отчаянии ругается Ник.
Кто-то берет меня за руку и… Ощущение возникает страшное. Как будто сквозь мозги пропустили ток высокого напряжения. Стылый холод сжимает воздух, не вдохнуть. И — тишина…
— Сволочь! — ругается Ник. — Он же Таньку сейчас перехватит! Дура ты, Натаха, просили тебя…
— Что происходит?
— А то ты не понимаешь! Ты со своей картиночкой попала, Натаха, ясно тебе? Я как эту дрянь увидел, сразу назад и выкинул, пока портал не застыл. Хотел как лучше, а вышло…
— Ник…
— Натаха, через Грань свободно мотаться только маги высшего круга Посвящения могут. Ты погибла в той аварии, сечешь?
— Класс! — говорю насмешливо. — Значит, мы с тобой угодили в ад! Только серы тут маловато, не находишь?
— Знаешь, ты почти права, — отвечает Ник, чуть успокоившись. — У них тут с экологией беда. Последствия магических разборок прошлого. Навоевались, что называется, от души! Ведь любое магическое воздействие поганит Грань, а она здесь порталами издырявлена так, что лишь на одном честном слове и держится. Ралинз позволяет свести ущерб к минимуму, но Силы жрет столько, — за твой счет! — что потом несколько дней со звоном в башке ходишь. И думаешь другой раз как оперировать: продвинуто или по старинке, ножичком.
— Ник, — говорю потрясенно. — Ты что, серьезно?
— Да! — вопит Ник, вновь срываясь. — Серьезно! Серьезнее некуда! Я здесь уже полгода! Заблудился в тумане, съехал по косогору в болото. А в том болотце оказался источник Тьмы… я тогда не сразу допер, что принял Посвящение… Танькиному подарочку спасибо, между прочим! Прибредаю в городок, а у Сата жена рожает с полным предлежанием. Веришь, Натаха, это была самая безумная операция из всех, какие мне доводилось делать! У местных, блин их маму, даже ножа приличного не оказалось! Вот тогда-то патруль в первый раз меня и прижал. Этому ОМОНу долбаному без разницы, гробишь ты жизнь или спасаешь! Ну, Натаха, — добавляет он яростно, — если Таньку схватят, я за себя не отвечаю!
— Дурень ты, Иголка, — мрачно комментирует Сат, сгребая осколки. — Против Верховной переть собрался! Она тебе клизму вставит… сорокаведерную…
Перестаю их слушать. Кажется, я понимаю, что произошло. "Если веришь, сказка оживет…" Да, я поверила! В тот бесконечный миг, когда летела под колеса грузовика. Я поверила, что не умру, что встречу Ника, ведь он пропал уже после встречи с Танькой… Но ко всему прочему во мне ожил давний страх потерять зрение; мне было лет шесть, когда я случайно услыхала не предназначенное для моих ушей: "прогноз на развитие близорукости крайне неблагоприятный, готовьтесь к худшему…"
А если продолжать верить… То получится даже замуж выйти. За человека, которого с детства люблю!
Ведь если веришь и если любишь — возможно все!
Вместо эпилога
В окно лупит неистовый ливень. За окном — город. Мне не дано его увидеть, но я помню артефакт-картину. Узор пылающих огней в объятиях извечной ночи.
Дорей-Шагорра.
Вершина Тьмы…
Город как город, между прочим. И люди в нем обычные, не маньяки. Да и настоящая Деборра оказалась куда получше придуманной. От слепоты, правда, не избавила, сказала, что это не в ее власти. Но зато в ученицы взяла. Говорит, что я способная. Говорит, что лет через двести из меня получится толк. Так что перспективы, сами видите, роскошные.