Чтение онлайн

Первым забежал в кабинет за клеем Кузькин. Он с интересом оглядел меня сверху донизу, затормозил взгляд на моих ногах, торчащих из-под простенького, не отягощенного ящиками, письменного стола и, забыв о том, что просил клей, взял с Катиного стола коробку скрепок. Это был шустрый мужчина лет сорока, с солидной лысиной на полголовы, маленькими плутоватыми глазками и пивным животиком, торчавшим из-под рубашки.

— Кузькин, — представила посетителя Катя, как только он скрылся за дверью.

Не прошло и трех минут, как дверь вновь открылась. На этот раз на пороге стояли двое: худощавый блондин в стильном пиджаке в мелкую клетку и низенький шатен в холщовых брюках и гавайской рубахе.

— Катюша, сахарком не угостишь? — спросил блондин. — О! У нас новые сотрудники? — Он сделал круглые глаза, как будто даже не догадывался, что в его родном коллективе пополнение. — Разрешите представиться? Маркин Владимир Алексеевич.

— Вероника, — старательно выговорила я, опять едва не брякнув: «Марина».

Тип в гавайской рубашке подскочил ко мне и, выхватив мою руку, трепетно ее пожал.

— Семенов Константин Иванович.

— Вероника, — уже уверенно представилась я.

— Может, к нам на чаек заглянете? — поинтересовался Маркин.

— Некогда нам! — отрезала Катя. — У нас работы невпроворот! Не то что у вас, бездельников.

— Будет свободная минутка — милости просим.

— Болтуны и пустомели, — охарактеризовала Катя Маркина и Семенова, едва те вышли из кабинета.

— По-моему, вежливые.

— Кто? Они? Да они к тебе прикалывались!

— Катя, а что, я и впрямь плохо выгляжу? — трагическим шепотом спросила я.

— Честно?

— Честно.

— Ужасно ты выглядишь! Сиротски! Убого! Ну что это за костюм? — Катя открытой ладошкой показала на мою одежку.

«Знала бы ты, сколько я за этот костюм отдала, так бы не говорила!» — мысленно ответила я девице.

— А босоножки? Полкаблука стесала, а выкинуть боишься!

— Других-то нет!

— Вот что, Вероника, пока ты в таком тряпье ходишь, никто на тебя не посмотрит, — авторитетно заявила Катя.

— Приходили же! Знакомились. На чай приглашали!

— Ага, приглашали! Они сейчас в своем производственном отделе, наверное, за животы держатся. И Кулаков там же, главный юморист.

— Катя, ну чего ты? Может, им действительно сахар понадобился? — сыграла я в наив, сделав вид, что обиделась на ее слова.

Но Катя, видно, решив добить меня, фыркнула, ухмыльнулась и гнусным голосом сказала:

— Засекай время, сейчас Ложкин и Зайцев придут на твой неотразимый вид полюбоваться.

И правда, через пять минут в дверь постучали.

— Заходите, — зычным голосом откликнулась Катя, победоносно посмотрев в мою сторону. — A-а, это вы, Ложкин и Зайцев?

Ложкин и Зайцев были необычайно похожи друг на друга, словно срисованные с одного шаблона. Оба среднего роста, коротко острижены, с курносыми носами и пухлыми щечками. Ничего примечательного в их внешности не было. Даже одеты однотипно — светлые рубашки с короткими рукавами и серые, видно костюмные, брюки.

— Зачем пришли? — нагло спросила Катя.

— Ирина Геннадьевна подписала нам заявление?

— Какое такое заявление?

— Деньги на командировку нужны.

— Когда собрались ехать? — строго спросила Катя.

— Послезавтра, — смутился Ложкин, впрочем, он мог бы быть и Зайцевым. Я так и не поняла, кто из них кто.

— Вот завтра и приходите, получите деньги. Наши правила знаете, деньги на руки выдаются в канун командировки, — поучительно напомнила Катя и выдворила мужчин из кабинета. — Что я тебе говорила? Думаешь, они наших правил не знают? Забыли? Как бы не так! На тебя хотели посмотреть. Вероника, ты на производственный отдел внимания не обращай. Мужичье! Толку с них никакого. Ты все же приглядись к Галушко. Он к четырем часам всегда в «Гаранте» появляется. Кто знает, может, твой шанс. Извини, но других перспектив я для тебя здесь не вижу.

И он пришел! Галушко Альберт Иванович. Пришел, правда, не к четырем, как обещала Катя, а к половине пятого. Альберт Иванович появлялся в «Гаранте» каждый день. Но поскольку работы у него, по большому счету, не было, он слонялся из кабинета в кабинет. Начинал, как правило, с приемной, но долго там не засиживался. Валентину Анатольевну он недолюбливал, а может быть, и боялся. Потом забегал на пять минут к Голубеву, перемещался к Панову, заскакивал в бухгалтерию и до конца рабочего дня застревал в производственном отделе. И так каждый день из года в год. Только вчерашний день явился исключением — у Галушко прихватило спину, и от похода в «Гарант» он отказался.

— Катенька, а Ирочка на месте? — воркующим голосом спросил Галушко, протискиваясь в узкую для своей солидной комплекции дверь.

Альберт Иванович соответствовал своей фамилии и выглядел как огромный кусок теста. Толкни — покатится. Рост за метр восемьдесят, вес за сто пятьдесят. Огромная голова с копной седых волос. Живот, равномерно опоясывающий перед и бока. Мощные руки и ступни в неимоверно огромных ботинках, больше смахивающих на ласты морского котика, чем на обычную обувь. Ну и женишка мне подыскала Катюша!

А вот голос у Альберта Ивановича, напротив, не соответствовал внешности. Ему подошел бы густой бас, но природа дала осечку, и говорил Галушко в высоком диапазоне, тоненьким, писклявым голоском.

— Альберт Иванович, Ирины Геннадьевны сегодня уже не будет, но вы заходите, пожалуйста, — оживилась Катя. — Чай, кофе? Присаживайтесь на место Егора. Я сейчас быстро чаек соображу. Кстати, позвольте вас познакомить. Это наша новая сотрудница, Вероника Алексеевна. Вероника, это наш дорогой Альберт Иванович, — сладко пропела Катя.