Если так рассуждать... (сборник)
Шрифт:
— Вы опять начинаете? — окрысился Эраст Карпович. — Опять? Торговаться, фуй! В искусстве! Эх, я, старый дурень, ошибся как… Кругом, кругом мещанство и низкий расчет!..
— Не волнуйтесь так, я заплачу, заплачу, пожалуйста…
— Ну то-то…
Эраст Карпович сунул трешку в карман и, насвистывая, двинулся домой. Отойдя немного, он оглянулся.
— Шарфов, понимаешь, понакупили… — проворчал Эраст Карпович. — М-молокососы! И сплюнул в сугроб.
Проверочка
Якушев прочел заметку в газете:
«Один знаменитый человек прошлого в шутку однажды разослал своим друзьям записку: «Все раскрыто, бегите!» К его удивлению, на следующий же день все друзья перебрались через Ла-Манш и переехали в другие страны».
Неизвестно, что сказал по такому поводу знаменитый человек, разом оставшийся без друзей. Якушев же, прочтя заметку призадумался.
— Действительно, черт его знает… Внешне-то все, вроде, хорошие люди. А что там у них за душой, попробуй копни? Мрак, тайна. А что, если…
И Якушев, с детства склонный осложнять жизнь себе и окружающим, решил устроить друзьям небольшую проверку. Так сказать, по классическим образцам.
Кандидатуры наметились сразу. Вообще-то выбирать было особенно не из кого. Самым видным из приятелей был Аристарх, человек зверски начитанный и не любивший скрывать свое превосходство над окружающими. Далее шел известный шутник Чагин, разыграть которого считалось делом престижным. Замыкал компанию тихий Цодиков, человек без особых примет в личном деле и общественной жизни.
Принимать телеграмму сначала, конечно, не хотели.
— В каком это смысле «Все открыто, бегите»? — допытывалась приемщица на почте. — Откуда вы, собственно говоря, бежать собираетесь?
Якушев ожидал такого вопроса и ответил мгновенно, с каменным лицом:
— Газеты надо читать, уважаемая. В городе новый стадион открыли. Будем бегать там трусцой. Вы сами-то как, бегаете, закаляетесь?
— Мужик у меня бегал, — вздохнула приемщица, заполняя квитанцию. — По утрам все, помню, норовил. Сначала до площади Калинина добегал, потом дальше… Прибежал так вот однажды в Бердск, снял комнатку, потом детей хозяйки усыновил… Больше не бегает. Зачем ему, кобелю, теперь бегать-то, от новой семьи? Бегуны…
Телеграммы обещали доставить назавтра часикам к восьми. В девять Якушев набрал рабочий номер Аристарха.
— Нет, Аристарха Ефимовича нельзя, — отозвался отдел. — Задерживается, очевидно… Чагина? Его тоже нет. Пришел-то он вовремя, но потом сразу умчался куда-то. Ничего, ничего, пожалуйста…
— Та-а-ак, — сказал себе Якушев. — Интересненькое начало. А Цодиков как поживает?
В лаборатории сообщили, что Цодиков взял отгул.
— Вот как? — сказал себе Якушев. — Отдохнуть решил? Любопытно, от чего? Ну, компот заваривается!
На душе было весело и жутковато. Не в силах усидеть на месте, Якушев решил проверить все лично.
У проходной он столкнулся с опоздавшим Аристархом.
— Хорошее утро сегодня, — осторожно начал Якушев. — Ты чего же не на машине? Пешком решил? Моциончик устроить?
Аристарх вздрогнул. Он был непривычно суетлив и не смотрел в глаза.
— А что машина… — забормотал Аристарх, оглядываясь, — машина, собственно, не моя, это все знают… Я пользуюсь по доверенности от тестя… Н-не понимаю, почему ты спрашиваешь?
«Украл машину! — внутренне ахнул Якушев. — Вот тебе на!»
Отступать было некуда.
— Признавайся, Аристарх! — Якушев пронизывал приятеля пламенным взором телевизионного майора Знаменского. — Колись. Можешь закуривать. Сначала сообщи фамилии соучастников…
Аристарх, начисто утративший прежний лоск, без промедления «раскололся».
— Это все тесть, все он! «Яблоки, верное дело!» Я не хотел, отказывался… Потом втянулся, пошло-поехало… Кооператив у меня, сам знаешь… Тут еще очередь на машину подошла… Эх!..
— Ты не увиливай давай! Какие еще яблоки?
— Анис, апорт, белый налив… Разные. Какие давали, те мы и брали.
Через пять минут Якушев знал все. Летние отпуска надменный Аристарх проводил отнюдь не на пляжах Мисхора. На пару с тестем он убирал яблоки в маленьком совхозе под Воронежем. Рассчитывались с ними натурой, и до самого Нового года приходилось натуру эту реализовывать на улице в розницу.
— Если в отделе узнают, ох… — стенал Аристрах. — А тут еще телеграмма эта! Мы с тестем чуть не…
— Ладно-ладно, — прервал Якушев. — Не выдам. А как же ты торговал-то? Ведь могли узнать?
— Я гримировался, — окончательно раскололся Аристарх. — И потом, у нас тулупчик такой есть… Таежный, дремучий. Но мы все по средним ценам, ты не думай!
«На следующее лето рвану с ними, — решил Якушев, выходя к остановке. — Одного, следовательно, проверили. Ишь ты, какие глубины вскрываются…»
Взъерошенный Чагин выскочил из такси и опрометью помчался к проходной. На щеке у него красовалась глубокая свежая царапина.
У Якушева екнуло сердце.
— Что-нибудь случилось? — робко остановил он приятеля.
— Опаздываю! — задыхаясь, проговорил Чагин. — Не стой на дороге!
— Ты, случаем, не подрался? Дома-то как, нормально? — допытывался Якушев, пристроившись рядом.
— Какая-то гадина разыграла, — на бегу проинформировал приятель. — Телеграмму соседке передали, та звонит мне: «Все открыто! Бегите скорей!» Карга старая… Я было решил: хана. Две недели ведь у нас воды не было! Краны, думаю, открыты остались, теперь и заливает. Затопило, небось, всех до подвала! Схватил такси, прилетел — нет, все нормально. Ну, пошел к соседке разбираться, та баба нервная… Короче по душам поговорили… — Чагин потрогал царапину. — Грозилась в товарищеский суд подать. Ну попадись мне этот шутничок!