Чтение онлайн

Им не удалось продолжить разговор, потому что Рэтборн встал из-за стола и пригласил джентльменов в бильярдную поиграть перед сном. Старая графиня тоже поднялась и, сославшись на возраст, попросила ее извинить.

Дверь за мужчинами закрылась, и миссис Дьюинтерс с Дейрдре остались в комнате одни.

– Как вы провели время в Париже? – вежливо спросила Дейрдре, недоумевая, как ей могло прийти в голову подружиться с этой красивой женщиной, столь непринужденно сидевшей за столом, совершенно не задумываясь о смятении, внесенном ею в жизнь Дейрдре.

Лицо миссис Дьюинтерс приобрело мягкое выражение.

– Париж, – проговорила она, – город влюбленных. Мне посчастливилось: гидом у меня был человек, который провел там много времени и знает город до последнего закоулка.

Дейрдре тотчас же вспомнила слова Рэтборна о том, что науку любви он познавал в парижских борделях. Улыбка застыла у нее на губах.

– Ваше решение отправиться в Париж было неожиданным, да? – спросила она, делая отчаянную попытку сохранить учтивость.

– Не совсем. Я надеялась, что он пошлет за мной. Так оно и вышло.

– И он же убедил вас приехать в Белмонт?

Миссис Дьюинтерс посмотрела на Дейрдре со странным выражением.

– Нет, как раз наоборот. Но в данном случае я сочла необходимым пренебречь его желаниями. – Миссис Дьюинтерс отставила чашку и спросила с хмурым лицом:

– Гарет рассказывал вам о нас, да?

Это было уже слишком. Дейрдре убрала улыбку со своего лица и язвительно ответила:

– Моя дорогая, похоже, что это стало известно всему свету раньше, чем мне.

– Но это же нелепо. Вы не должны ревновать. Я знаю, что граф оказывал вам внимание, когда вы только приехали в Брюссель, но вы должны были заметить, как развивались наши отношения.

Эта последняя реплика заставила Дейрдре вскочить на ноги.

– Конечно, заметила. Добро пожаловать в его объятия. Думаю, вы заслуживаете друг друга. Налейте себе еще чаю, а также можете пользоваться и всем остальным, чем только пожелаете. Впрочем, глупо об этом говорить. Это же свершившийся факт.

С королевским достоинством Дейрдре проплыла мимо изумленной актрисы. На пороге комнаты она обернулась и бросила через плечо:

– Если вам представится возможность увидеть моего мужа раньше, чем мне, а не может быть никакого сомнения, что так и произойдет, скажите ему, что я вышла подышать свежим воздухом. Этот запах красных гвоздик действует на меня удушающе. И еще... – Дейрдре окинула злобным взглядом миниатюрную фигуру актрисы. – Длинные рукава, возможно, и крик моды на континенте, но в Англии они не прижились. Это известно всем.

И, шурша юбками, Дейрдре вышла из комнаты. Миссис Дьюинтерс долго с изумленным видом смотрела ей вслед. Наконец до нее дошел смысл произошедшего.

– Рэтборн, – угрожающим тоном проговорила она в пустоту. – Черт бы тебя побрал, Рэтборн! Ты снова принялся за свои штучки!

Хотя ночь была восхитительной и благоуханной и на небе ни облачка, способного пригасить блеск полной луны, украсившей стены замка серебряными бликами, Дейрдре не стала задерживаться и медлить, обходя по периметру двор замка. Рэтборн, у которого вошло в привычку сопровождать ее каждый вечер во время прогулки перед сном, на этот раз не появился. Дейрдре ожидала этого и убеждала себя, что ничуть не разочарована его отсутствием. В иных обстоятельствах ее богатое воображение населило бы двор замка рыцарями на великолепных боевых конях, готовящимися отбыть в очередной крестовый поход, и их прекрасными дамами, бросающими со стен какие-то вещицы на память. Но в эту ночь ее мысли были далеко не такими приятными и скоро обратились к Рэтборну с его стойкой неприязнью к Арману и сцене, разыгравшейся в гостиной с гобеленами между ней и миссис Дьюинтерс. При мысли о том, что он так легко мог переключиться на другой предмет в Париже, когда она была вдали от него и не могла сдерживать его низменную натуру, кровь ее закипала.

Наконец Дейрдре удалилась в свою спальню, но и там на нее не снизошел покой. Она отослала Марту и, не раздеваясь, легла на кровать, пытаясь привести свои мысли в порядок. Однако это у нее плохо получалось.

Волнения сегодняшнего дня так опустошили ее, что она чувствовала себя тряпичной куклой, из которой вытрясли опилки.

«Если это и есть любовь, – думала Дейрдре, чувствуя себя несчастной, – то я бы предпочла, чтобы ее не было вовсе».

Она попыталась представить мир, не зараженный этой отравой человечества, и подумала, что он был бы весьма счастливым местом.

Должно быть, она задремала, потому что внезапно вздрогнула и очнулась. Ей показалось, что она находится в своем номере в отеле «Англетер» и что ее разбудил звук отдаленного пушечного выстрела. Произошло что-то неладное. Дейрдре поспешно спрыгнула с кровати и открыла дверь. До ее слуха донеслись звуки приглушенных голосов. Дейрдре торопливо прошла по коридору и оказалась в галерее, выходившей в большой зал. Она легонько оперлась о балюстраду и посмотрела вниз. Там торопливо сновали слуги. Дейрдре посмотрела на диван, стоявший перед большим камином. О'Тул склонился над Рэтборном, находившимся в полуобморочном состоянии: лицо его было белым как простыня. Дейрдре видела, как с Рэтборна снимают черный сюртук, высвобождая плечи. Рукав его белой льняной сорочки был алым от пропитавшей его крови.

Дейрдре издала слабый крик и бросилась вниз по ступеням с головокружительной быстротой, а потом через холл и оказалась на коленях перед мужем. О'Тул отступил на шаг, и Дейрдре принялась торопливо расстегивать мелкие перламутровые пуговицы на рубашке Рэтборна.

– Что случилось? – спросила она О'Тула, стягивая с мужа окровавленную одежду.

Рэтборн попытался сесть.

– Это не более чем царапина, – проговорил он слабым голосом и слегка отстранил руку Дейрдре. – Почему тебя не было во дворе? Я ожидал, что ты выйдешь на прогулку и присоединишься ко мне.

В его голосе слышалось раздражение, и Дейрдре испытала несказанное облегчение.

Она даже слабо улыбнулась. Если раненый способен отчитывать свою жену за мелкую провинность, то, по ее мнению, он не может находиться на краю могилы. Она положила руки Рэтборну на грудь и толкнула его обратно на подушки.

– О'Тул, принесите бренди. Бичем, благодарю вас. Дейрдре приняла от дворецкого миску с горячей водой и охапку чистых полотенец и положила их возле себя на пол. Обрабатывая руку мужа, она сыпала указаниями ожидавшим ее распоряжений слугам, и те немедленно бросались их выполнять. Рэтборн наблюдал за женой из-под полуопущенных век.

– Рана огнестрельная, – констатировала Дейрдре. – Пуля прошла навылет. Ты везучий. Что случилось?

Двери большого зала распахнулись настежь, л Тони Кавано, а за ним Гай Лэндрон вбежали в комнату.

– Что, черт возьми, происходит?! – воскликнул Гай Лэндрон. – Я услышал выстрел. Господи! Гарет, кто это сделал?

Дейрдре приняла из рук О'Тула стакан бренди и прижала к губам Рэтборна. Ее решительный вид убедил его, что возражать бесполезно. Он осушил стакан в несколько глотков. О'Тул принял пустой стакан, и Дейрдре немедленно принялась бинтовать рану мужа.