Чтение онлайн

Когда мысль сшить облегающий жакет тех цветов, которые она предпочитала всем остальным, прочно завладела Дейрдре, Арман нашел швею, чтобы изготовить этот туалет. А потом она познакомилась с миссис Доусон – вполне достойной англичанкой, мужем которой был лейтенант 95-го стрелкового полка, того самого знаменитого полка, покрывшего себя славой во время Пиренейской кампании. Доусоны с тремя маленькими детьми поселились в двух комнатах частного дома всего в нескольких шагах от отеля «Англетер». Дейрдре привлекла женщина, которая, будучи ненамного старше ее самой, уже звдла жизнь с самых разных ее сторон.

Миссис Доусон была настоящей «офицерской женой». Дейрдре часто слышала выражение «следовать за боем барабана», но до тех пор, пока не познакомилась с миссис Доусон, не понимала до конца его значения. Теперь она восхищалась женщинами, «следовавшими за барабанным боем» и стойко переносившими все превратности судьбы.

– Думаю, – проговорила Дейрдре, сидя рядом с миссис Доусон, – что, если бы я была Веллингтоном, я бы раздавала медали отважным женам как добровольным неоплачиваемым помощницам британской армии.

Миссис Доусон благодарно улыбнулась:

– Благодарю вас, мы всего лишь выполняем свой долг. Но сейчас у меня есть к вам просьба. До того как начнутся военные действия, вас в целях безопасности отправят в Антверпен.

– Мне никто об этом не говорил.

– Поверьте, это так. Жены и семьи дипломатов и старших офицеров редко остаются поблизости от мест военных действий, но мое место рядом с мужем. А вот дети...

Миссис Доусон в конце концов заручилась обещанием Дейрдре забрать детей в Антверпен, когда наступит время.

Это не было для нее тяжким бременем, потому что она любила детей, а к двум маленьким дочерям Доусонов, трехлетней Салли и четырехлетней Софи, прониклась особенно нежными чувствами.

Однажды, когда Дейрдре сидела на скамейке в парке с маленьким Уильямом на коленях, их увидел Рэтборн, проезжавший мимо на своем красивом коне. Соланж в это время играла в мяч с двумя маленькими девочками, и их восторженный крик разносился по парку. Дейрдре в этот момент ласково смотрела на мальчика, и глаза ее лучились добротой.

Рэтборн сдержал своего коня и подъехал к Дейрдре. Она не узнала его сразу..

– Вы являете собой прелестную картину семейного счастья, – заметил граф любезно.

Дейрдре встряхнулась и покраснела, будто ее застали на месте преступления.

– Так уж случилось, что я люблю детей, – проговорила она, словно оправдываясь.

– Вижу. И чьи же это дети?

– Лейтенанта Генри Доусона из девяносто пятого полка.

– Помню этого малого. Его девочки родились в Испании. Значит, если я правильно понял, у вас на руках сын Доусона, надежда семьи?

Дейрдре ответила, что это так, и умолкла, не зная, что сказать еще. Повисла неловкая пауза, но граф не спешил удалиться. Дейрдре украдкой бросила на него взгляд и подумала, что у него очень серьезный вид.

– Они могли бы быть нашими, если бы все сложилось иначе, но я забыл ваши чувства на мой счет – вы ведь считаете меня недостойным отцовства.

В словах графа Дейрдре послышались горечь и боль, и это тронуло ее.

– Гарет, я ведь уже попросила у вас прощения за свою глупую ложь, – проговорила она с серьезным видом. – Я готова была сказать что угодно, чтобы уязвить вас. Клянусь, я так не думаю. Не можете ли вы забыть мои слова?

Лицо графа смягчилось.

– Вам идет быть матерью, – проговорил он тихо, затем пришпорил коня и ускакал прочь.

Прошло немало времени, прежде чем она снова увидела Рэтборна. От Огилви она узнала, что граф покинул Брюссель, но когда Дейрдре попыталась узнать подробности, ее собеседник отвечал уклончиво, и она оставила эту тему.

Вместе с теткой она была приглашена на небольшой вечер накануне отбытия лорда Аксбриджа со всеми своими адъютантами в Нинов, где располагалась штаб-квартира кавалерийских частей.

– Я буду скучать, – задумчиво сказала Дейрдре Огилви, задержав взгляд на Аксбридже и его адъютантах.

– Не говорите так печально. Нинов не так далеко отсюда, а нам дано распоряжение вести себя дружески с местным населением. Вы и оглянуться не успеете, как вам захочется избавиться от нас. И все же, – продолжал он с шутливым упреком, – довольно досадно оказаться лишь одним из тех, по ком вы будете скучать.

– Чем вы займетесь, когда все это закончится? – спросила Дейрдре, не обращая внимания на слова Огилви.

– Я профессиональный солдат, – ответил он. – Я, так сказать, еще не обзавелся домом.

Огилви взял Дейрдре за руку и нежно повернул лицом к себе:

– Моя судьба, прекрасная леди, в моем мече и моем сердце.

Дейрдре почувствовала, как сердце ее учащенно забилось при виде его серьезного лица. Она испугалась, что Огилви начнет объясняться ей в любви, и попыталась повернуть разговор в другое русло:

– У каждого есть дом. Даже у солдат. Где вы родились и выросли?

– В месте, о котором вы, вероятно, никогда не слышали, – ответил Огилви со вздохом. – Среди холмов Шотландии, в местечке Эбойн недалеко от Абердина.

– Абердина? О, я ведь могла бы побывать там в гостях у подруги, если бы тетя не пригласила меня с собой в Брюссель.

– Тогда, должно быть, судьба привела вас ко мне, – заметил Огилви иронично.

– Расскажите мне об Эбойне, – попросила Дейрдре.

– Как описать красоту Шотландии уроженке Англии? Горы, туманы, голые скалы? Вы, англичане, предпочитаете не такой суровый пейзаж. Вам нравятся зеленые долины и мягкие перекаты лесистых холмов. Не спорю, они прелестны, но я люблю уединение наших вересковых пустошей и таинственность гор.