Чтение онлайн

— Показания гражданских очевидцев, в которых они описывают уничтожение цели, являются, как вы сказали, необычными. То, что они видели, совершенно не согласуется со штабной теорией о возможной природе оружия арат-кэ.

— В чем же?

— Любой пучок частиц подвержен атмосферной диффузии, хотя лазер и пробивает перед собой тепловой коридор. Это значит, что зона поражения таким оружием имеет тенденцию расширяться. Иными словами, цель, пораженная пучком частиц, получает повреждения на значительной площади, однако, судя по свидетельствам очевидцев и единственной видеозаписи, оружие арат-кэ имеет практически точечную зону поражения. Пучок частиц в атмосфере должен вести себя совершенно иначе…

Коста кивнул.

— Я тоже думаю, что там было что-то другое. И мне очень хотелось бы услышать ваши соображения на этот счет. Давайте-ка, дружище, отбросим формальности и обсудим наши версии за рюмкой. Как вам такой вариант?

Сергей открыл было рот, но так ничего и не сказал. Коста был союзником, возможно, даже другом. Но, с другой стороны, он американец, следовательно, полностью полагаться на него нельзя. Или все же… Запутавшись в противоречивых мыслях и чувствах, Сергей решил довериться чутью.

— Я бы не стал возражать, сэр.

— Вот и отлично. И зови меня Джон.

Коста направился к выходу.

— Сэр… э-э… Джон?

— Да?

— Может, отведаем настоящей «Столичной», которую я привез с собой на «Припяти»?

Коста весело улыбнулся:

— Предложение принимается.

Оказавшись в каюте Сергея, американец первым делом отдал должное хорошей водке, но не успел хозяин разлить по второй, как Коста огорошил его прицельным вопросом:

— Так какое же гипотетическое оружие может быть у арат-кэ? Если есть соображения, выкладывай!

Его прямота была почти оскорбительна, но Сергей решил, что сейчас не время обижаться.

— У меня много предположений, но все они, скорее, тупиковые… — Он слегка пожал плечами. — Об использовании космического излучения не может быть и речи. Какими бы технологически развитыми ни были арат-кэ, вряд ли они умудрились сфокусировать космические лучи в полностью когерентный пучок.

— А как насчет гамма-лазера?

— Теоретически возможно, — кивнул Сергей. — Но опять-таки вопросы фокусировки и мощности кажутся мне неразрешимыми. Гамма-лучи невозможно сфокусировать. Единственный шанс получить достаточно мощный поток гамма-излучения — подрыв ядерной боеголовки, но я не представляю, как можно создать бортовое вооружение, основанное на этом принципе. Следовательно, этот вариант отпадает.

— А другие возможности? — спросил Коста, протягивая ему бутылку.

— Все другие возможности выглядят еще более натянутыми. Посланные в цель с околосветовой скоростью субатомные частицы не подходят — для этого нужен ускоритель, больший чем сам корабль. Акустические колебания исключены: оружие арат-кэ действует в вакууме. Гравитация? Может быть, но я не стал бы об этом даже думать. Мы почти ничего не знаем о гравитационных взаимодействиях, не говоря уже о том, чтобы использовать их как оружие.

— И что нам остается?

— Ждать появления арат-кэ. Установить длину волны излучения. Это позволит точнее определить принцип действия их оружия. И получше рассмотреть внешний вид боевого корабля. Ведь облик летательного аппарата во многом определяется его назначением, поэтому мощность вооружения и способ фокусировки не могли не сказаться на его архитектуре.

— Согласен. Мы не сумеем сложить головоломку, пока у нас нет всех деталей. Только я боюсь, арат-кэ поставят нам мат раньше.

При слове «мат» в голове Сергея вспыхнул некий образ. На мгновение ему показалось, будто его палец застыл на одинокой ладье, запертой на доске во время партии в технологические шахматы с безликими арат-кэ.

«А может, это как раз то, что мне нужно, — сыграть в шахматы, чтобы освободить голову и хоть на время отвлечься от загадки оружия арат-кэ?»

Он улыбнулся и посмотрел на Косту.

— В шахматы играете?

Полковник был озадачен внезапной сменой темы разговора.

— Немного.

Сергей уловил в его интонациях лукавую нотку — прибедняется, значит.

— В самом деле? — широко ухмыльнулся он.

— Ну… в общем, я не такой уж классный игрок. В отличие от тебя… — Коста подмигнул. — Да-да, о твоем участии в соревнованиях упомянуто в личном деле. С другой стороны, я тоже не полный профан.

— Ну что ж, тем лучше.

Через час Сергей выиграл первую партию. Вторая, растянувшаяся почти на весь вечер, закончилась с тем же результатом. В третьей партии ему не повезло. Коста обернул в свою пользу незначительную брешь в пешечной защите Сергея, перехватил инициативу и выиграл. Четвертая партия, в дебюте которой произошел размен сразу нескольких пешек, растянулась на пару дней, поэтому соперникам пришлось переместиться с шахматами в Центр управления, где, объединив дежурства, они попеременно разрабатывали стратегию противодействия друг другу и арат-кэ.

Тем временем инженеры, работая в несколько смен, смонтировали и ввели в действие доставленный последним транспортом ультрафиолетовый лазер мощностью 20 гигаватт. Этот чудовищный агрегат был способен функционировать только внутри плазменного потока Юпитер — Ио — Юпитер. Лазер предназначался как для связи, так и для обороны станции.

Из-за усталости Сергей проиграл пятую партию, — во всяком случае, так он себя успокаивал. Это утешительное самооправдание было подкреплено победой в шестой партии, но разрушено неожиданно быстрым поражением в седьмой.

В тот день, когда они с Костой начинали восьмую партию, «Гефест» вошел в зону радиационного максимума. Радиоэфир заполнился кашей из шипения и свиста. Когда из средств связи на «Гефесте» остался только лазерком, Сергей заканчивал последние приготовления к гамбиту в своей партии с арат-кэ, уступами выстраивая пешечную защиту из нескольких десятков телеметрических датчиков, настроенных на различные полосы спектра. Все зонды-роботы дублировали друг друга, линии связи были настроены на автоматическое изменение курса в случае, если какие-то звенья в этой цепочке будут разрушены. Все это было необходимо для того, чтобы установить природу и принцип действия оружия незваных пришельцев.