Чтение онлайн

— Живьем брать! — крикнул Константин, бросаясь следом за ним.

Бойцы тоже не заставили себя ждать. Но всех опередил Дед Мороз. Проскочив сквозь люк в низкое холодное помещение, пересеченное во всех направлениях балками арматуры, он увидел Бобра, склонившегося над красным, расшитым звездами мешком.

— Не уйдешь! — вскричал хозяин вьюг, направляя на бандита посох.

— Стой, Питон! — заверещал тот в истерике. — Ты не по… — и замер, превратившись в белую, ко всему равнодушную статую.

— Так будет с каждым, — отдуваясь, сказал Дед Мороз, — кто не слушает маму и берет чужие вещи…

Когда мы с Остапенко забрались наверх, возле мешка уже гужевались дедуля и пацаненок с генералом.

— Настоящик на месте? — спросил Колесник.

Дед Мороз наклонился к мешку.

— Кажется, все на месте… Постойте… А это что такое?

Он вытащил поблескивающий металлом шар размером с арбуз, к которому был привинчен типовой электронный будильник с быстро бегущими цифрами на табло. По боку арбуза белой краской была сделана кривоватая надпись: «Иадерная бонба».

— Черт! — сипло прохрипел побледневший вдруг генерал. — Она лежала вместе с настоящиком!

Я попятился, начиная понимать. Циферблат отсчитывал последние секунды.

— Так воно що, зараз рванэ? — растерянно пробормотал Остапенко. — И чого робыти?

Вот тут задумаешься, «чого робыти». Бежать поздно. В окно ядерную бомбу не выкинешь. И даже грудью геройски не закроешь. Засада.

— Положите ее в мешок, — сказал вдруг мальчик. — И крепко завяжите!

— А смысл? — спросил Колесник, глядя, как загипнотизированный, на циферблат.

— В мешке лежит настоящик, — объяснил Константин. — Значит, это настоящий мешок. Он не может порваться.

До генерала вдруг дошло.

— Гениально!

Одним движением он вырвал из рук Деда Мороза бомбу, сунул ее обратно в мешок и завязал пришитой у горловины тесемочкой. В ту же секунду раздался громкий хлопок. Мешок мгновенно раздулся, как туго набитая подушка… но не выпустил ни струйки дыма, ни лучика света.

— Дозиметрист, — тихо позвал генерал.

Меня отпихнули. К мешку подскочил Женька Родионов, поводил дозиметром, прокачал воздух через трубку… Радиация не превышала фоновых значений.

Колесник стащил с головы каску и вытер пот. Затем осторожно постучал костяшками пальцев по ткани мешка. Звук получился такой, будто он стучал по гранитному валуну.

— А ведь ты, мальчик, только что город спас… — сказал генерал Константину.

— А что там, внутри? — спросил Дед Мороз, указывая на мешок.

— Там — ад, — ответил Колесник. — Не прикасайтесь к завязкам! Вообще, пошли отсюда. Здание оцепить до прибытия команды химвойск.

Мы спустились в музей и побрели к выходу. У вертолета генерал пожал руку Константину.

— Спасибо тебе еще раз! Извини, если сон получился страшный. Рановато тебе нагружаться такими впечатлениями… Но ведь это всего только сон…

— Ага, — сказал Константин, зевая.

— Я его провожу, — Дед Мороз взял мальчика за руку. — А потом вернусь. Надо решить, что делать с мешком… и с этими хулиганами. — Он заглянул в кабину вертолета и сейчас же недоуменно обернулся. Вид у него был растерянный.

— А где же Сидор с Хомяком?

Генерал Колесник изменился в лице.

— Остапенко! — взревел он.

— Я!

— Где задержанные?!

— Виноват, товарищ генерал! — Микола был изумлен не меньше остальных. — Вбиглы…

— Вбиглы?! Ты почему оставил вертолет?!

— Та я бачу, що воны ще тверды. Не видтаялы. А тут команда — усим на зачистку музея. Я и выдвынувсь. Разом з усими…

— Десять суток ареста, — отрезал Колесник. — По окончании операции. А теперь — быстро в музей! Из-под земли их достать!

Но доставать Сидора с Хомяком из-под земли не пришлось. Из дальнего зала послышался звон рухнувшего экспоната, быстрые шаги по металлической лестнице. Мы бросились внутрь. Теперь-то перехватим, с постамента под обелиском бежать им некуда. Так мы думали. Но, как выяснилось, ошибались.

В помещении над лестницей никого не было. Мешок тоже исчез. Неужели бандиты полезли выше — в пустотелый, обшитый титановыми листами корпус гигантского муляжа ракеты? Но какой в этом смысл? Только руки-ноги переломают!

Я задрал голову. Дед Мороз, ловко цепляясь за арматуру, поднялся уже так высоко, что почти перестал быть виден во тьме монументального нутра.

И тут вдруг загрохотало. Я хоть сам и не ракетчик, но, как услышал, сразу понял — дюза ревет! Космический корабль, что простоял полвека на гранитном постаменте, теперь уже не был муляжом! Бобер, оказывается, не терял времени, пока прятался в музее, и настоящик в брюхе обелиска сделал свое дело — превратил памятник в транспортное средство. Да в такое средство, что его не сможем перехватить даже мы, со всей нашей техникой и вооружением.

В вышине, над нами вспыхнула струя пламени.

— Все назад! — скомандовал Колесник. — Они дают зажигание!

Мы едва успели выскочить из музея и отбежать на относительно безопасное расстояние. Загрохотало так, что стоять невозможно стало, все попадали.

Ракета стартовала. Струи огня с ревом ударили в пьедестал обелиска, круша перекрытия. Корабль медленно пополз вверх, все ускоряясь. Нас обдало жаром, пришлось менять дислокацию по-пластунски и зарываться мордой в землю, пока ракета не ушла в зенит. Грохот наконец стал затихать, проступили другие звуки. Где-то выли сирены, стрекотал опаленный, но успевший взлететь вертолет.

— Где Дед Мороз? — прокричал генерал.

Я ткнул пальцем в небо.

— Он полез в ракету. Я видел.

— Черт! Пропадет, бродяга!

— Он уже не бродяга…

Пятиглазый огонь, испускаемый дюзами корабля, все уменьшался, уходя в глубину неба, и наконец стал почти неразличим.

— А ведь придется кого-то за ними посылать, — задумчиво сказал Колесник.

Неожиданно небо над нами озарилось нестерпимо яркой вспышкой. Там, далеко вверху, где-то за пределами атмосферы, полыхнуло ядерное пламя.