Чтение онлайн

— Мы знаем только ваше имя, возраст и место рождения.

Она напрягается, удерживаясь, чтобы не повернуться к нему; несомненно, она не хочет показать своего удивления. Чуть подождав и почувствовав, что снова способна контролировать себя, она снисходит до того, чтобы взглянуть на него.

— Вы принимаете кого угодно, — говорит она с понимающей улыбкой, которая означает: со мной такая ложь не пройдет, и вы хорошо знаете это.

— Конечно.

Несколько мгновений она изучает его, потом поворачивается к бассейну; отблески ряби играют на ее упрямом профиле, пробегают по короткой мокрой челке, кажущейся от этого еще более черной, по носу с небольшой горбинкой, по полным губам.

— Когда у меня начнутся занятия?

Похоже, в ее голосе прозвучал вызов.

— Прямо сейчас, — отвечает Эгон, стараясь не улыбаться; вот уже шесть недель, как она в Центре. Большинству учеников требуется гораздо больше времени, чтобы задать этот вопрос.

Поскольку теперь это входит в его обязанности, он прежде всего показывает ей Мост. Девушка внимательно рассматривает металлическую сферу, в полированной поверхности которой видно искаженное отражение зала и два деформированных силуэта; она дотрагивается до кабеля, связывающего сферу с генераторами, спрятанными в толще скал. Без малейшего оттенка вопроса в голосе она произносит:

— Это и есть Мост.

— Да.

Эгон касается красного рычага, и сфера медленно раскрывается; теперь можно видеть камеру, прозрачная оболочка которой тоже отходит в сторону. Так как ему не известно, что она знает про Мост, он кратко излагает стандартные сведения:

— Очутившись в камере, Путешественник засыпает, погруженный в раствор, охлажденный почти до абсолютного нуля. После этого начинается Путешествие.

Немного помолчав, она говорит:

— Я могла бы отправиться уже сейчас.

Все тот же сознательно нейтральный тон, стремящийся исключить возможность любого вопроса, любого признания в неведении, любой откровенности. Что она знает и чего не знает про Мост? Родом из Новеландии, она выросла в условиях жесткой структуры технократического общества. Это общество не слишком благосклонно взирает на деятельность Центра.

— Может быть, и так, — отвечает он.

— Это зависит от кого?

Она не спросила: «От чего?» Кроме всего прочего, общество Новеландии построено по строгому иерархическому принципу.

— Главным образом, от вас. Путешественники отправляются в путь, когда они готовы. Центр старается максимально обеспечить успех. И не только обучая боевым искусствам. Путешественники должны также в совершенстве освоить технические аспекты Путешествия, например, хорошо знать устройство Моста. Если возникнет необходимость, они должны суметь построить его копию.

Девушка недоверчиво произносит:

— Зачем?

— Чтобы иметь возможность продолжать Путешествие, если они этого хотят. Но чаще всего такой необходимости не возникает, потому что обычно они оказываются на планете, где Мост уже существует под тем или иным названием. Иногда он оказывается в пределах досягаемости на соседней планете; бывает, что неподалеку от Путешественника находится общество, научно и технологически подготовленное к тому, чтобы сконструировать Мост по его указаниям, если, конечно, ему удается убедить местных ученых. На все это может уйти много времени. Иногда даже у Путешественника пропадает всякое желание странствовать, когда все бывает готово.

Теперь она действительно смотрит на него; ее лицо почти избавилось от выражения полного безразличия: чуть приоткрытый рот, едва поднятые брови. Эгон подавляет улыбку и продолжает:

— Кроме того, Путешественники привозят что-нибудь из своих поездок — если хотят этого. Но можно и ничего не привозить — только свое тело и свое сознание. Поэтому они и тренируют тело и сознание, чтобы тоньше воспринимать, усваивать и запоминать как можно лучше и как можно больше. Это бывает необходимо и для их выживания. Недостаточно уметь хорошо сражаться.

Он почти скатился на менторство; девушка улавливает это и снова замыкается в себе. Взглянув на сферу, она спрашивает:

— Так когда же я начну?

Он передал девушку в руки наставников, специализировавшихся на бесчисленных предварительных исследованиях. Их цель — выяснить, способна ли она выдержать тренировки и операции, которые превратят ее тело в совершенную машину для выживания. Он не волнуется за нее: организм стажера почти всегда хорошо справляется с любыми нагрузками, но его беспокоит то, что она старается выглядеть такой жесткой, такой решительной. Значит, под этим панцирем она, несомненно, крайне уязвима. В конце концов, ведь это Талита. Существуют также тесты, позволяющие оценить чисто человеческие качества стажеров (добраться до Центра — значит, пройти первый из этих тестов). Но необходимо, чтобы они сами попросили проверить их. И если они не захотят этого, то никакая операция, никакая обработка препаратами не подготовит их к Путешествию.

Конечно, в других вселенных пытались, пытаются и будут пытаться изготовить нужные «модели» Путешественников. Существуют химические субстанции, разработаны операции и методы кондиционирования, чтобы изменять практически все, что может быть изменено в человеке; но единственным кардинальным способом контролировать Путешественников и Путешествие является убийство. Убить их душу, стереть их личность и отпечатать на полученной чистой странице образ цели, которую необходимо достичь… В результате — никаких открытий, никаких странствий по вселенным. Только банальное перемещение по нескольким планетам ближайших звездных систем внутри одной и той же вселенной. Вот две главные иллюзии: надежда использовать Путешественников в чьих-либо целях и возможность получать выгоду из Путешествия. Никто другой, кроме Путешественника, не имеет власти над Путешествием.

Дело в том, что сила, овладевающая человеком, когда он оказывается вблизи абсолютного нуля и когда прекращается любое движение; сила, которая устремляется, увлекая за собой покорное тело, в другую вселенную, где вновь становится возможным движение жизни, — это не воля, не разум, не сознание. Это все перечисленное, но и нечто большее: синергетическое взаимодействие множества составляющих нематериальной матрицы, которая образует живое человеческое существо и которую, за неимением более подходящего термина, Эгону хотелось бы называть «душой». И в этой вселенной «душа» стажеров принадлежит им; Центр только отзывается на просьбы, но не подталкивает к ним. Обратиться в Центр — это первый шаг. Затем приходится подвергнуться проверкам, начать тренировки, узнать, что такое Мост, научиться работать с архивами, в которых находится информация, собранная Путешественниками… Каждый из последующих шагов совершается в нужное время, и каждый стажер сам определяет свой ритм. На тренировки и физические трансформации уходит обычно год, иногда два. Но требуется три-четыре года, иногда больше, чтобы стать настоящим Путешественником. Или чтобы понять: ты никогда им не станешь.

Однажды утром Эгон просыпается необычно рано. Осознав, что снова заснуть не удастся, он встает и отправляется в сад, чтобы там дождаться завтрака. По дороге он захватывает гитару — ему нравится играть среди зелени, наблюдая за любопытными зверьками, которые собираются со всего сада, привлеченные его мелодиями — по крайней мере, он думает, что они слушают его. Он усаживается на свое любимое место, опускает гитару на колени, но не сразу касается струн. Некоторое время он наслаждается спокойствием вокруг него, заполненным тысячами живых звуков, и улыбается при мысли о неизбежном ритуале воспоминаний. Всегда, когда он приходит сюда, цепочка таких похожих и таких разных мгновений влечет его через время к тому самому моменту, когда двадцать три года назад Талита (это был день ее ухода) протянула ему гитару со своей обычной странной улыбкой, одновременно печальной и ироничной, в которой он почувствовал столько нежности, что едва сдержал слезы. Двадцать три года… За это время слезы успели высохнуть. У него даже перестал ощущаться привычный спазм в горле, и в его улыбке не осталось ни капли принуждения, хотя она, конечно, немного печальна и, пожалуй, слегка иронична. Но всегда полна нежности. Неужели он действительно успокоился? Пожалуй, да.