Чтение онлайн

– Джереми.. Ты можешь называть меня Клэем. Мы ведь не на официальном собрании, да и не чужие люди.

– Ладно, мист.. Клэй.

Он облегченно выдыхает:

– Вижу, тебя заинтересовала Ернестайн.
– указывает дядя на папку, что лежит на столе, - Она прекрасный профессионал. Я уже принял её на работу и завтра она будет уже твоей коллегой. Вот посмотри работы этой девушки. Несса занимается фотографией и будет нашим новым фотографом.

Только сейчас я заметил портфолио этой Нессы. Какое легкомысленное имя, не находите? Наверное, как и его хозяйка.

– Вот только я не пойму, что оно тут делает.
– продолжает Клэй, - Наверное Амелия, как всегда, все напутала. Но ты все равно посмотри и отдай ей, чтобы та, в свою очередь, передала папку мистеру Леменсу.

– Хорошо, Клэй, я посмотрю, - говорю я.

Дядя встал и направился к выходу, но на полпути развернулся и сказал, перед тем, как скрыться за дверью:

– И еще, Джер, можешь уйти сегодня пораньше. Ты неважно выглядишь.

Я подошел к зеркалу, черт, и правда, видок еще тот. Скинуть бы сейчас с меня дорогой костюм и часы и надеть лохмотья, вышел бы неплохой бомж. Моя щетина прям добавляет изыска в его образ. Мда. Нужно прекращать вести этот список баб, а то скоро стану бородачом с огромезными мешками под глазами. Хотя, не все так плохо - удовлетворенный бомж. Все же лучше, чем страдать от недотраха.

С кампании, по советам дяди, я ушел рано и, возвращаясь домой, заехал в кафетерий. Заказав все, как обычно, я огляделся по сторонам. Слева от меня сидела пожилая пара, и они улыбались друг другу, держась за руки. Справа расположилась семья с детьми, и они весело смеялись, смотря на малого сына, который высунул зеленый, после мороженого, язык. Когда окинул взглядом весь зал, то понял, что один за столиком сижу только я. Сначала мне стало грустно и я молча дожевывал рагу и допивал сок, но чем дольше я сидел, тем сильнее нарастало раздражение и угасала грусть. Я злюсь, вот только не пойму толком на кого: то ли на людей, которые веселятся и выглядят счастливыми, то ли на себя, что я постоянно один. В любом случае, я не стал это выяснять и, не доев обед, уехал домой.

Уже в квартире на меня нахлынула новая волна смешанных чувств. Чтобы забыться, можно попытаться напиться, но я не хочу возвращаться к тому, от чего убегал в течении года. Я упал на кровать, отодвинул ящик и достал свой блокнот. Сегодня вечером у меня новая "жертва", а настроение полностью отсутствует. Нужно что-то делать, чтобы окончательно не упасть в депрессию. Наверное, виноват стресс. Я звоню Нику.

– Ник, приезжай ко мне, я на квартире. И принеси с собой виски. Мне нужно очень много алкоголя.

– Эй, дружище, что с тобой?
– удивленно спрашивает тот.

– Просто приезжай.

Я нажимаю отбой раньше, чем он успевает ответить. Сейчас меньше всего я хочу услышать отказ. Остаться одному в таком состоянии, равно самоуничтожению. Медленно и плавно. Мне нужен Ник сегодня, как никогда. Только он спасал меня в самые разные моменты жизни, только он сидел надо мной, когда я пил из-за гибели родителей. Он остался даже тогда, когда я ревел. Да не скупую мужскую слезу пускал, а взахлеб, до головной боли, до тошноты и до судорог. Он остался со мной после школы, когда все остальные отвернулись.

Я включил на планшете музыку. Только она лечит в таких ситуациях. С динамика звучит группа Dead by April с песней "My tomorrow", потом "Skin Deep" Memory of a Melody, затем следующая, потом еще одна новая. Опять и опять. Я открываю глаза и смотрю на часы. 17:10. Я звонил Нику больше часа назад, а его еще нету, и, наверное, не будет. Черт, меня кинули. Знаете, музыка сделала только хуже. Мне нужна скорость. Только быстрая езда имеет свойство успокаивать, когда думаешь, что это твой последний день, последний рывок, становится легче. Не знаю почему, но эти мысли успокаивают меня, и я решаю прокатиться.

Я надел любимую черную рубашку, джинсы, кожаную куртку и очки Rayban - умирать, так стильно. Хах. Я шучу, а значит не все потеряно.

Когда я взял ключи, телефон и открыл дверь, я попытался выйти, но дверь не поддавалась. Странно. Я толкнул сильнее, и немного сдвинул то, что мешало мне пройти. Мне удалось протиснуться в щель между стеной, и я увидел мою помеху. Я не мог сказать ни слова, так как ситуация выходила за грань понимания. На полу, подпирая мою дверь, сидит Ник и пьет от недавно откупоренной бутылки виски. Он заметил меня и, не поворачивая голову, сказал:

– А это ты.. Нет, уже не надо.

– В смысле "не надо" - спрашиваю я.

– Если ты, засранец, потерял телефон, то это еще прощаю, но если ты потерял совесть, Роунстон, то мыль зад, скотина.

Я достаю мобильный и вижу "10 пропущенный вызовов" и "3 смс". Звонки начинаются с 16:40 и происходят с интервалом 5-10 минут. Черт. Я открываю сообщения.

16:43 " Эй, брат, выруби свой тухлый рок, мои барабанные перепонки слишком чувствительны. И открой дверь, наконец."

16:56 " Знаешь, а вот эта песня мне нравится. Напомни мне включить её тебе на похороны, потому, что я убью тебя, скотину, как только ты соизволишь отпереть эту чертову дверь."

17:09 " Спасибо, что додумался поставить коврик под дверь, он не такой холодный, как кажется."

– Блин, Ник, прости меня..
– пытаюсь я извинится перед другом, - Я не слышал..

– Ну да, кто бы услышал, как выламывают его дверь. Аж странно, не так ли?

– Извини еще раз, - говорю я, - У меня есть идея. Давай поедем в бильярд? А? Говорят девушки, которые любят бильярд, самые страстные. И заодно выгуляешь своего Хуанитаса.

– Ладно, - улыбается Ник, - но только из-за Хулио. Услышал? Его зовут Хулио, не путай.

Вскоре мы сидели в ягуаре и мчались в развлекательный центр. По пути к нему, Нику, "безумно", как он выражается, захотелось зефира. Никогда не пойму логику этого чудака. Выходя с магазина, Николас прикупил еще несколько банок колы и с диким ором орангутанга, делая их типичные движение, смылся, оставляя меня расплачиваться. Не стоит и упоминать выражение лица кассира - я и сам еле удержался, чтобы не заржать.

Когда мы вселись в ягу, Ник перевоплотился в прирожденного химика, выливая колу в полупустую бутылку виски.