Эшвин
Шрифт:
— Да, именно так. Найди свое удовольствие. — Он лежал неподвижно, мужская рука едва касалась ее бедра. Только пристальный взгляд удерживал ее в этой Вселенной — темные глаза горели от восторга, когда он наблюдал, как Кора поднималась все выше по спирали наслаждения.
— Кончи. Дай мне почувствовать это снова.
Кора не могла представить ничего более захватывающего, чем то, как он смотрел на нее, предвкушая ее взрыв с бешеным желанием. Первые импульсы дрожи стали зарождаться глубоко внутри лона, поднимаясь наружу, пока не охватили все тело. Сердце колотилось в горле, каждая жилка дрожала, она пыталась сохранить свой бешеный ритм, но все, что могла сделать, это яростно скакать верхом, все сильнее и сильнее, пока вселенная не взорвалась.
— Бл…дь! — Несвойственное ему проклятье сорвалось с губ, единственное предупреждение, прежде чем Эшвин обхватил девушку за бедра и потащил резко вверх. Грубый мощный толчок — член врезался в нее под таким острым углом, что вырвал потрясенный крик из горла. Он повторил это снова и снова, каждый раз перемежая толчки неконтролируемым рычанием, так что Коре казалось, эти звуки были лишь в ее воображении. Что она слышала то, что хотела услышать, чего она жаждала…
Он толкнулся в нее в последний раз и замер, глубоко вонзившись до упора. Ее внутренние мышцы сжали пульсирующий член, когда он кончил, задыхаясь и шепча ее имя.
На мгновение, они замерли — ее тело все еще гудело, его было напряжено в вихре опустошающего освобождения. Когда его бедра, наконец, опустились на кровать, Эшвин потянул Кору вперед на себя, чтобы распластать на груди. Сердце оглушительно билось под ее ухом, а его прерывистые вдохи приподнимали ее отяжелевшее тело.
Кожа была влажной, и когда она прижалась губами к ямке на горле, то почувствовала привкус соли. У него были царапины на груди, но Кора вообще ничего не помнила — явное свидетельство того, насколько далеко она ушла за край.
Руки были тяжелыми, когда Кора прикоснулась к одной из покрасневших ссадин.
— Моя очередь извиниться, — сипло прошептала она.
Эшвин накрыл ее руку своей.
— Нет. Все еще моя. Я собирался быть… нежнее. Завтра у тебя все будет болеть.
Девушка улыбнулась.
— Я знаю, что уже говорила тебе это, но… есть вещи похуже…
— Я помню. — Нежная рука ласкающим движением прошлась по позвоночнику, прослеживая ее татуировки, как если бы он запомнил точную форму и расположение. — Я просто чувствую себя более комфортно, когда знаю, что с тобой все в порядке. Более стабильным. Я не хочу обидеть или напугать тебя когда-нибудь снова.
Эшвин только один раз напугал ее, на протяжении всех лет, что она знала его, в самом центре города и во время финальной битвы войны с Секторами. Даллас О'Кейн был смертельно ранен, и Koрa была в отчаянье, пытаясь удержать его на грани жизни и смерти.
Тогда и появился Эшвин, с дикими глазами, решив любой ценой вытащить ее оттуда, независимо от последствий.
Koрa приподнялась на одной руке и оперлась подбородком на руку.
— Ты знаешь, почему я была испугана в тот день, Эшвин?
Он изучал ее выражение.
— Я был абсолютно иррационален. И… и жесток. Твой страх был логичен.
— Нет, потому, что ты не позволил бы мне делать свою работу. Ты бы вытащил меня оттуда, и Даллас умер бы — тогда это была бы моя вина. — Она сделала глубокий вдох. — Но если бы ты был готов — или способен — подождать, то я бы ушла с тобой, поверь мне. Я не хочу быть в опасности, это страшно. Но я не могла позволить кому-то, кто был ранен, умереть просто ради того, чтобы спасти себе жизнь.
Мужские пальцы прошлись вверх и вниз по ее спине, когда Эшвин обдумал слова снова, и крошечная морщинка появилась между его бровями.
— Я не знаю, могу ли пообещать это. Ничто, кроме очередного раунда рекалибровки не сможет остановить меня от защиты твоей безопасности. Ты хотела, чтобы я чувствовал, и это то, что я чувствую. Мне невыносимо видеть тебя в опасности.
Дыхание перехватило, и Коре пришлось сглотнуть комок в горле, чтобы просто заговорить.
— Так будет всегда. Порой опасность неизбежна, но мы принимаем риски и надеемся на лучшее.
— Koрa… — Эшвин разорвал зрительный контакт со вздохом и закрыл глаза. Рука тяжело опустилась на ее спину, пальцы властно обхватили затылок.
— Я не могу ничего обещать, и не собираюсь тебе врать. Я могу попробовать… но если все сведется к выбору между тобой или кем-то еще в мире? Или всем остальным в мире? Я никогда не смогу обещать…
— Даже если смерть кого-то убила бы меня во всех отношениях, что важнее?
Его глаза широко распахнулись, и рука напряглась в жестком захвате.
— Нет!
Кора коснулась легким поцелуем его челюсти.
— Если бы все было так просто, жизнь была бы легка, и любовь всегда побеждала здравый смысл.
Эшвин прижал рот к ее уху.
— Я не очень хорошо справляюсь с вещами, которые не являются логически последовательными. Ты должна будешь научить меня.
Дрожь предвкушения волной прошла по ее телу, вызывая мурашки на коже.
— Это может занять некоторое время.
— Хорошо. Ты должна основательно постараться.
Тепло захлестнуло ее снова, когда она завладела его губами в сладком поцелуе.
— Ты можешь рассчитывать на меня, лейтенант!
Глава 16
Эшвин подозревал, что когда Кора уставала, разбудить ее практически невозможно.
Она с трудом шевельнулась, когда он сразу же после рассвета выскользнул из постели чтобы одеться, и только пробормотала что-то сонным голосом, когда Эшвин вернулся и обернул одну из серебряных цепочек вокруг хрупкого запястья. Когда солнце попозже заглянет в окна, сапфиры, нанизанные на браслет, поймают лучи света и отразят яркий синий цвет, такой же, как оттенок ее глаз.