Чтение онлайн

– Готово, - подал голос Ганс, убирая нож.

Плохой Дядька повернулся к остальным.

– Кто-нибудь, приведите сюда доктора Глёкнера. Прогулка немного затянется. Полагаю, на всякий случай, нам понадобится хирург-травматолог.

София не знала, что значит "хирург-травматолог", но звучало это неприятно. Доктор, что работал здесь, ей не нравился. Он не был милым, как тот, что остался дома. Он был похож на тех докторов, которые дают горькие лекарства и тычут иголками. От этой мысли она снова вздрогнула.

– София! Люсия!

Она повернула голову и увидела, как от ворот шел папа. Он шел очень быстро, а когда увидел их, то побежал. Её сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Папа их защитит.

– А, теперь, порыбачим! Вы принесли Модель-24 Модель 24 - немецкая осколочная, противопехотная, наступательная ручная граната с деревянной рукояткой., как я просил? Положите её в лунку?

– Командир?
– подал голос молчавший до этого Метцгер. Он вышел вперед, склонив голову.

– Отойдите, сержант, - ответил ему Плохой Дядька.

– Но подобное поведение...

– Подобное поведение непозволительно. С тех пор, как оно начало проявляться, мы должны были понять, как одолеть его. Я не прошу его сделать того, чего не делалось раньше. Отойдите.

Молодой человек расставил руки и взмахнул ими, отгоняя толпу. Он сунул руку под пальто и вынул оттуда длинную деревяшку с шаром на конце. София уже видела такие штуки и знала, что они опасны. Очень опасны.

– О, боже, - прошептала Люсия.

Ганс повернул шар, затем дернул за нитку под ним. Удостоверившись, что находится в безопасности, он метнул гранату в лунку и отошел назад.

– Люсия!
– кричал папа.
– София!
– он уже был близко, карабкаясь по скалам и камням.

Граната рванула, разбрасывая повсюду осколки льда. Люсия прижала к груди лицо сестры. Если бы она видела результат взрыва, то разглядела бы воронку, размером с ванну.

Плохой Дядька рассмеялся, хлопая в ладоши. И это был самый ужасный смех.

– Живее. Давайте её сюда.

– Её?
– переспросил парень.

– Да, её. Тащите её сюда. Живо.

Прежде чем София успела открыть глаза, её схватила пара рук, оторвала от сестры и подняла вверх, острыми ногтями царапая кожу. Она была настолько ошеломлена и оглохла, что, даже, не посмела вскрикнуть. Могла только всхлипывать. Перед глазами предстала картинка, как папа держит её, когда она идет по веревке. В этот момент она, вдруг, осознала, что никогда не была настоящим циркачом. Поняла, что именно отец всегда поддерживал её и оберегал. Без него она бы упала.

– София!
– закричал папа.

– Продолжайте, - сказал Рихтер.

И парень швырнул её в воду. При падении она ударилась головой о ледышки, оставшиеся после взрыва. Последнее, что она услышала, перед тем, как начать тонуть, был крик сестры и спокойный голос господина лейтенанта, говорившего:

– Господи, зачем так-то?

5

– Разденьте её, - приказал доктор Глёкнер.

Доминик посмотрел на него, по щекам текли слезы, но он выполнил указание. Её отнесли в бункер пленников и уложили возле растопленной печи. Она была в сознании. Но, едва-едва.

– Папа, - прошептала она.

– Тише, милая. Не разговаривай.

Он снял с неё кофту и рубашку, штанишки и нижнее белье, и накрыл полотенцем и одеялом. Доминик понимал, что ей будет больно, но, всё равно, выжал из её волос всю воду, насколько смог. Она замерзала, её кожа посинела. Рядом на коленях сидела Люсия и растирала сестре руки.

– Нужно её отогреть!
– крикнул Доминик.
– Огня сюда!

Глёкнер с сомнением посмотрел на него.

– Нельзя согревать её слишком быстро. Накиньте на неё одеяло. Лягте рядом, если хотите, но не двигайте её ближе к печи, ясно? Поверьте, так будет лучше.

– Поверить?

Внезапно, Доминик вскочил и схватил доктора за горло. Он швырнул невысокого человека прямо на бетонную стену.

– Мразь! Ты понимаешь, что натворил? Все вы!

Глаза доктора налились кровью. Доминик же мыслил только об одном - передушить их всех и начать он решил с этого докторишки.

– Папа!
– закричала Люсия.

Появился кто-то ещё и уцепился ладонями в руки Доминика.

– Спокойнее, - произнес Ян.
– Вернись к дочери.

Великан разжал руки Доминика и из глотки доктора вырвался кашель.

– Я принесу ещё одеял - сказал Ари и вышел. Его глаза опухли а волосы стояли дыбом. Когда Доминик принес ребенка, он первым бросился помогать. Он был более адекватен, чем Доминик, но увиденное ошеломило его. Они вместе провели несколько месяцев ("Неужели так долго?") и София начала называть его дядя Ари. Представить только!

– Этторе, дай мне, вон ту штуку.

– Проверь печку, Глёкнер, - прорычал Доминик.
– Убедись, что она достаточно горячая.

Глёкнер осторожно кивнул.

– А мне что делать?
– спросила Люсия.

– Помогай мне отогреть её.

Обмотав руки сестры полотенцами, Люсия легла рядом с ней. Доминик заметил на её собственных руках кровоподтеки. Он видел, как резко от неё оторвали Софию, как яростно она боролась и как её пытались успокоить.

Впервые с момента прибытия сюда Доминик ощутил, что его разум ещё способен бороться. У него отняли жену. А теперь чуть не отняли дочь. Если они победят, что он будет делать?

Он хотел доверять Дитриху, как бы глупо это ни звучало. Он хотел вникнуть в поставленную задачу. Хотел верить, что, в конце концов, их освободят. Здесь, в этом богом забытом месте на краю земли, вдали от охваченной безумием родины, он хотел верить, что они выживут. Но даже лейтенант не был способен остановить своё руководство. Он был лишь винтиком в машине, которой управляют такие, как Рихтер.

Доминик лег рядом с дочерьми. Он ждал, надеясь, что София поправится.

6

Через несколько часов Доминик оказался в лаборатории возле клеток. Несмотря на дочь, его вынудили прийти. "Это всего на час, - сказал человек Рихтера.
– Постарайтесь быть полезным".

Целый час без дочери... даже, если бы он мог думать о чём-то другом.

– Полезным, - прошептал он.
– Я вам покажу пользу.

И, прежде, чем осознать это, он начал разбивать клетки гаечным ключом. "Освободить их, - думал он.
– Хотите, чтобы я был полезным? А как вам это? Приносит пользу?"