Чтение онлайн

После своего последнего визита к императору она нашла главу Норы в его личных покоях. Он сидел за столом и пил. До усрачки.

– Император спрашивает, когда вы доставите его посылку, мой господин. Он говорит, что может задержать атаку максимум на четверть часа или два.

Он поднял голову и посмотрел на нее мутными глазами. О госпожа, еще час назад он был трезв, как стекло. Сколько и чего он выпил, чтобы так быстро довести себя до такого состояния?

– Иди и скажи ему… - он поднял палец, глубоко отхлебнул из фляги, - скажи ему, что мы нашли его.

Он протянул руку за спину и бросил в Псицу кусок какого-то материала размером с большой шарф.

– Но никак …- он неконтролируемо дернулся, - мы никак не сможем вовремя все исправить, потому что у нас нет… целой половины, а сколько часов осталось до нападения? Три часа? Пусть он отменит это и попробует что-то другое, или пусть Великая Мать защитит нас.

Она уставилась на темно-синюю ткань, которую держала в руках. Края явно были обрезаны в спешке и небрежно, но плотное и гладкое плетение указывало на дорогую ткань. Откуда он взялся, и почему Нора так отчаянно пыталась его найти?

– Что это такое?

– Почему ты спрашиваешь?

– Мне нужно знать, отрубит ли мне голову император, когда я принесу ему эту новость.

Он презрительно рассмеялся.

– Ты беспокоишься о своей голове, девочка? Моя уже свалилась с шеи, просто она еще не знает об этом. Вот почему я пью, потому что завтра я не смогу. Хочешь знать, что это такое? Я скажу тебе.

Он сказал.

– Хочешь знать, почему я тебе это говорю?

«Потому что, когда я слушаю вас, я здесь, а не у Императора, так что ваша голова все еще может пить вино, милорд».

– Оооо, ты залаял, настоящий щенок-гончей. Да, да. Правильно. Когда ты выйдешь отсюда, следующее, что я увижу, будут стражники и палач.

Она внимательно посмотрела на него. До сих пор Первый был для нее чем-то вроде бога. В каком-то смысле он был важнее самого императора, потому что после Великой чистки стали распространяться мрачные легенды о всемогуществе относительно Норы. Она также боялась, что, движимый страхом, он выплеснет на нее свой гнев и злобу; в конце концов, она была никем, молодым щенком без связей, и есть те - кто убивает гонцов, приносящих дурные вести. Однако теперь перед ней сидел пожилой, усталый и испуганный мужчина. Вдобавок ко всему, очень пьяный.

– Я так не думаю, милорд.

– Что скажешь, девчонка?

– Что император не прикажет обезглавить вас. Вы нашли флаг, и не ваша вина, что он был уничтожен. Если кто и виноват, так это император, потому что Знамя у Хранителя не отобрали сразу.

Он засмеялся, стукнув рукой по столу.

– Тогда иди. Иди и скажи ему.

Она кивнула головой.

– Хорошо, милорд. Я пойду. Но сначала расскажите мне, как выглядел флаг.

* * *

Она галопом помчалась к императорскому шатру, и пергамент, переданный ей Первой Крысой, шуршал в ее сумке. В той же самой, в которой она хранила свою атрибутику. А на карточке, видимо, вырванной из какой-то книги, было написано:

"Фон Великого Знамени состоит из двух цветов, соединенных по диагонали: верхний - цвет темной сливы, которым окрашено небо над нашим городом, когда солнце скрывается за горизонтом, а звезды еще не засияли, нижний - цвет крови, пролитой для создания Империи. Его центр украшен золотой короной с пятью зубцами, на которой лежит первоцвет с пятью фиолетовыми лепестками в форме сердца и темно-бордовой внутренней частью. Оно отсылает к одному из древнейших названий столицы, которое называется "Цветок в Кремниевой Короне".

Под ним был простой рисунок флага на ветру.

Довольно неказисто, если бы кто-нибудь спросил ее.

Вокруг императорского шатра царила удивительная тишина, что, вероятно, означало, что все войска уже на месте и ждут приказа. Небо на востоке начало слегка розоветь, до рассвета оставалось, наверное, часа два. Уже был установлен флагшток, на котором должен висеть флаг, и именно туда ее направили, когда она сказала, что у нее есть новости для императора.

Он стоял у основания столба в сопровождении незнакомого ей мужчины. Он сразу же узнал ее, ведь именно она всю ночь приносила новости о деятельности Крыс.

– Нашли?

Она подошла к императору ближе, чем когда-либо, пока стоявший рядом с ним военный не положил руку на эфес своей сабли, и не протянула ему кусок темно-синей ткани.

– Да, Ваше Величество. Но все бесполезно.

Она в нескольких предложениях объяснила, что сделал оскорбленный князь, и сколько частей флага им удалось вернуть.

Креган-бер-Арленс молчал, и у нее было достаточно времени, чтобы посмотреть на него. Он, вероятно, тоже не спал этой ночью, и синеватый цвет лица и мешки под глазами удвоили его возраст. Он был похож на кого угодно, только не на правителя самой большой империи в мире.

– Как быстро тебе удастся вывести людей, Генно?

Генно? Итак, это знаменитый варвар, который командует кавалерией Меекхана.

– Два дня.

– Два? Ты сказали…

– Я ошибся. Дорога в горах в одну сторону иногда легче, чем на обратном пути. Моя ошибка.

Креган-бер-Арленс кивнул головой. И в этом жесте было столько беспомощности, что если бы этот человек не был императором, я думаю, она бы подошла к нему, похлопала его по плечу и заверила, что все закончится хорошо.

– Мы не сможем выдержать двухдневные атаки на внешние валы, и я не выведу свою пехоту из долины, потому что они раздавят нас с той стороны. Это моя вина, - прошептал он наконец.
– Не повезло. Мы разошлем гонцов с информацией о новом сигнале. Сколько пехоты рот они достигнут, столько и достигнут. Если Великая Мать или Госпожа Судьба будет к нам благосклонна, мы сообщим об этом достаточно.

Ласкольник кивнул.

– Понятно. Что это будет за сигнал, мой господин?

– Я думал завернуть этот шест в солому и поджечь его. На самом деле, мы должны установить такой знак прямо сейчас. Но мне хотелось, чтобы символ соответствовал легенде. Великое знамя развевается над победоносной армией Империи. Я не думал… - он беспомощно размахивал куском уничтоженного флага, который держал в руке.
– В конце концов, никто не мог предположить, что он уничтожит или…