Эртан
Шрифт:
— Нет, достаточно, спасибо… Сержант, проводите Юлию к моему кабинету. И дождитесь меня в приемной, вы мне еще понадобитесь.
Выходя в коридор, я не сдержала любопытства и обернулась. Стена вернулась к своему исходному непрозрачному состоянию. Эльф сидел в кресле в той же позе и с полным отсутствием выражения на лице…
Приемная главы королевской Канцелярии Тайного Сыска оказалась просторной и настолько светлой, что я невольно зажмурилась. После долгих часов, проведенных в мрачных подвалах, было несколько неожиданно (хотя и бесспорно приятно) обнаружить за окнами яркое солнечное лето.
На массивном письменном столе, принадлежавшем, вероятно, отсутствующему секретарю, сидел Женька, беспечно покачивая ногами. Обычно я не склонна к экспрессии, но при виде родной физиономии с бесстыжими ореховыми глазами мне стоило большого труда удержаться от того, чтобы с восторженным визгом не повиснуть у приятеля на шее.
— Женька! Привет. Ужасно рада тебя видеть.
— Привет, — улыбнулся Женя. — Ты чего так на меня смотришь, словно я с того света вернулся?
Смутившись, я поведала ему о своих утренних страхах.
— Да ну, ты что, — рассмеялся он. — Лорд Дагерати, во-первых, вовсе не бессердечная сволочь, каким его рисует молва, а во-вторых, не такой дурак, чтобы за здорово живешь разбрасываться полезными людьми. Разумеется, он отпустил меня домой, под честное слово, что я вернусь утром.
— А если бы ты не вернулся?
— Ну подумай, что ты говоришь-то, Юль? Как я мог не вернуться, если тут остались вы с Вереском? А кстати, где он?
— Подозреваю, что на опознании. Во всяком случае, я только что занималась именно этим, а ведь Вереск познакомился с Ринальдо куда ближе, чем я.
Ореховые глаза вспыхнули азартом:
— Ух ты, Ринальдо уже поймали?! Быстро. А где?
— Я не в курсе. Его светлость еще не успел отчитаться передо мной о ходе его последней тайной операции.
— Скорее всего, в Лирке, — задумчиво произнес Женька, пропустив мою шпильку мимо ушей. — Всякий сброд по привычке думает, что там легче всего затеряться, хотя в последний год Дагерати здорово укрепил и расширил там свою агентурную сеть.
Я помялась несколько секунд, но все же решилась задать мучающий меня вопрос:
— Жень, а ты… тоже агент Дагерати?
— Нет, — лаконично ответил Женька, давая понять, что не желает распространяться на эту тему.
«А чего ты так скромно? — невинным тоном осведомился внутренний голос. — Попросила бы у его светлости полный список агентов и зачитала на главной площади.»
«Если ты намекаешь, что это тайная информация, то здесь же нет чужих ушей.»
«А вон тот бравый солдатик у двери, Васкер или как его там, — он, разумеется, глухой, немой, слепой и парализованный.»
«Но он же — офицер Канцелярии,» — возразила я уже не так уверенно.
«О, это, несомненно, довод, — согласился Умник. — Списки тайных агентов у них наверняка в казарме на стенке висят.»
«Тьфу на тебя, — выругалась я с досадой, понимая, что эта язва снова права. — Зануда и параноик. Вы с Вереском случайно не родственники?»
«Этого еще не хватало, — содрогнулся он. — Вот с кем-с кем, а с ним мы точно не родственники.»
Наш занимательный диалог был прерван появлением обсуждаемого объекта. Вереск приветливо улыбнулся Женьке, сдержанно кивнул мне, кошачьим шагом пересек приемную и непринужденно устроился на подоконнике. Я из чувства противоречия уселась в обычное кресло. Воцарилась тишина. У меня на языке вертелся, как минимум, десяток вопросов, но, пристыженная внутренним голосом за излишнюю болтливость, я решила отложить их до более удобного момента. Женя безмятежно покачивал ногами и, судя по блуждающей полуулыбке, размышлял о чем-то приятном. О чем думал Вереск, осталось неизвестным, так как его физиономия была, как обычно, по-эльфийски непроницаема.
Глядя на Вереска, я неожиданно вспомнила свой утренний вопрос про таинственных дьергов. Не то, чтобы меня было жизненно важно это узнать, но ни о чем более серьезном поговорить все равно было невозможно, а для простого любопытства — самое время.
— Вереск, я давно хотела у вас спросить, но все как-то случая не выдавалось. А кто такие дьерги, которых вы так сердечно поминаете в минуты экспрессии? Это кто-то из местной мифологии?
— Из мифологии? — по лицу полуэльфа пробежала слабая тень удивления. — Почему вы так решили?
— У нас в аналогичных ситуациях обычно упоминают различных божеств, демонов, ну и прочих мифологических существ. Разве у вас не так?
— Вовсе нет. Дьерги — вполне реальные, хотя и малоприятные существа. Даже если они и не обладали полноценным разумом, как утверждают некоторые монстроведы, все равно были на порядок хитрее и опаснее других видов нечисти. Последнего дьерга истребили всего лет триста назад, так что эльфы их еще хорошо помнят.
— А уж как их помнят вампиры! — хмыкнул Женька.
— А при чем здесь вампиры? — удивилась я.
— Вампиры защищают Эртан от нечисти.
— Вампиры? От нечисти? Звучит примерно как «Хищник против Чужого», — я прыснула в кулак. — Еще неизвестно, кто лучше.
Но Женя серьезно покачал головой:
— Напрасно смеешься. Я, конечно, не склонен идеализировать вампиров или подозревать их в альтруизме — они с этого имеют свой куш, и немаленький. И тем не менее, только благодаря вампирам полчища монстров еще не разбрелись по Эртану, закусывая по пути свежей человечинкой и эльфятинкой. Как показала история, эльфы не в состоянии даже сдержать натиск из Долины Страха, не говоря уже о том, чтобы уничтожить чудовищ.
— А что это за долина с таким живописным названием? — тут же заинтересовалась я.
Женька почему-то моментально растерял все свое хваленое красноречие:
— Это… эммм… ну, долина такая. Я тебе потом расскажу.
— Нет уж, дорогой, — возмутилась я. — Сказал «а», так изволь изложить и остальной алфавит. Это что, информация из разряда «Совершенно секретно»?
— Скорее «Для служебного пользования», — педантично поправил полуэльф. — Совет Архимагистров официально запретил широкое распространение этой информации, чтобы не сеять панику среди населения, однако все, кому надо, в курсе. Этот эпизод входит в обязательный минимум по истории магии. В военных школах его изучают подробно и обстоятельно, включая план действий в случае, если застава в Сумеречном Ущелье падет и нечисть вырвется из Долины во внешний мир.