Чтение онлайн

Сзади раздался выстрел. Пуля, не встретив сопротивления, прошила мое тело и по очень причудливой траектории вошла в грудь Вереска — точно в то место, где предполагалась рана от стилета. Я упала ничком — не потому что мне было больно или вдруг подкосились ноги, просто всем известно, что если в тебя попали из пистолета, полагается падать и умирать.

Умирала я до тех пор, пока кто-то осторожно не потряс меня за плечо.

«Наконец-то, я увижу твое лицо, сука,» — злобно подумала я, оборачиваясь…

И проснулась.

Меня снова деликатно, но настойчиво потрясли за плечо и тихонько окликнули по имени. Было темно, и я смогла разглядеть лишь неясный силуэт на фоне окна.

— Кто это?

— Это я, Ник. Вы уже проснулись?

— Еще не знаю.

Я села на кровати и с силой потерла лицо ладонями, пытаясь прогнать остатки липкой мути. Хвала небу, это был обычный кошмар без всяких сверхъестественных завихрений.

«Хвала небу, это был обычный кошмар, — передразнил внутренний голос. — Охренеть можно, до чего мы с тобой докатились.»

За окном уже почти стемнело, значит, я проспала около двух часов. И зачем понадобилось меня будить?

— Что случилось?

— Я есть хочу, — виновато сказал Ник.

— Ну так иди на кухню и поешь, я-то тут при чем?

— Я не умею.

— Не умеешь — что? Есть?

— Готовить. У папы в замке целый штат поваров, мне еду приносили в готовом виде. Вдруг я съем что-нибудь опасное?

— Спросил бы у Вереска, — недовольно проворчала я.

— Я его боюсь, — признался мальчишка на пределе слышимости.

Эка невидаль. Я сама его боюсь. Но это же не повод умирать с голоду.

Я вздохнула и спустила ноги с кровати, пытаясь вслепую нашарить сапоги. Непослушная обувка ускользала с фантастической ловкостью. Настроение было паршивое. Сонливость отступила, но общее состояние напоминало отходняк после наркоза. Хотелось послать весь мир подальше и полежать в тишине и темноте, приходя в себя. Но мальчишка поблескивал в темноте такими несчастными голодными глазами, что я оставила свое мнение при себе. Зато мне очень красочно представилось, что должна ощущать мать семейства, обремененная голодным мужем и тремя разновозрастными чадами, одному из которых нужно сменить подгузник, другому вытереть нос, третьему — почитать сказку и все это одновременно. Перспектива умереть старой девой в окружении сиамских кошек и горшков с геранью неожиданно перестала казаться пугающей.

Ник терпеливо наблюдал за моей неравной борьбой с сапогами, но наконец не вытерпел:

— У меня лампа с собой. Зажечь?

— Конечно, зажечь! Что ж ты раньше молчал, умник?

Комнату залил яркий бело-желтый свет. Несмотря на паскудное настроение, я не удержалась от любопытства:

— Это же местная лампа. Откуда ты знаешь, как она включается?

— У нас дома такие же, их мастер Ар-Веллиарт поставляет, — охотно пояснил Ник. — Только здесь она переносная, а у нас в каждой комнате.

Я прикинула, во сколько может обойтись покупка, а главное — поддержка такого количества магических ламп и мысленно присвистнула. Будь на моем месте Женя, он бы мигом сократил число потенциальных отцов юного аристократа с двух десятков фамилий, входящих в Ближний Круг, до шести или семи — тех, кто может себе позволить такую роскошь.

Кухню я нашла точно в таком же состоянии, в каком оставила ее после обеда.

— Ты даже не пытался найти, что тут можно поесть, — констатировала я.

— Почему же, — оскорбился Ник, — я съел два яблока.

— Потрясающе! Да ты совсем самостоятельный, оказывается. Ты их хоть помыл перед тем, как съесть?

Мальчишка непонимающе мигнул.

— Зачем? Они были чистые.

— Про микробов слышал?

— Это такие маленькие зверьки, которые вызывают всякие болезни? Они что, живут в яблоках? — ужаснулся Ник.

— Не в яблоках, а НА яблоках. Фрукты надо мыть перед едой. Это основы гигиены. Разве твой наставник тебе не говорил? Ну хотя бы в курсе биологии?

— Может, и говорил, — подросток легкомысленно пожал плечами. — Но я не запомнил. У папы толпы слуг. Фрукты мне обычно приносят не только помытыми, но и очищенными от косточек и порезанными на кусочки.

— И где же эти слуги сейчас? — язвительно поинтересовалась я.

В процессе этой непринужденной беседы я шарила по шкафам и полкам, извлекая на свет божий хлеб, сыр, масло, орехи и другие продукты, годные к немедленному употреблению. Готовить полноценный ужин было выше моих сил.

Ник со своим фонарем замешкался в кухне, поэтому я вошла в гостиную в полной темноте и успела заметить дивную картину. Вереск сидел в проеме открытого окна, опираясь спиной на оконную раму и свесив одну ногу в комнату.

Безупречный профиль черным контуром выделялся на фоне звездного неба, поза странным образом сочетала эльфийское изящество и человеческую небрежность, гордую независимость и трогательную неприкаянность. Надменно вздернутый подбородок — и длинные тонкие пальцы, переплетенные в жесте отчаянья… Идеальным завершающим штрихом для этой романтической миниатюры стала бы гитара.

Вдохновенный полет фантазии был грубо нарушен Ником, который шумно вломился в гостиную с кувшином морса в одной руке и фонарем в другой. Волшебство рассыпалось. Вереск превратился в обычного смазливого полуэльфа. Я моментально вспомнила, что держу в руках совершенно прозаический груз, и если немедленно не поставлю его на стол, то рискую устроить негигиеничную свалку еды на полу.

Вереск закрыл окно и молча переместился за стол. Похоже, на сей раз вопрос о том, насколько безопасно принимать еду из моих рук, даже не поднимался.