Чтение онлайн

— Погоди-ка, — я подозрительно покосилась на Джаниса, пытаясь разгадать, не скрывается ли за его словами какой-нибудь намек, — а то, что твоя мать подарила мне свой кинжал — это что-нибудь значит? Пойми меня правильно, ты мне нравишься и все такое, но замужество в мои ближайшие планы не входит.

— Ну что ты, — рассмеялся вампир, — конечно, нет. Делать такие подарки до свадьбы — дурной тон. Семья невесты может решить, что родственники жениха подкупают девушку, чтоб не сбежала накануне свадьбы.

— Тогда зачем она мне его подарила? Сомневаюсь, что это просто широкий жест.

— Вряд ли, — согласился Джанис. — Но я не знаю, что она хотела сказать. Самое простое — хотя и не обязательно правильное — объяснение лежит на поверхности: ты единственная женщина из нас четверых.

— И что?

— С каждой боевой группой, не важно, дозорной или разведывательной, обязательно идет как минимум одна женщина. Правда, обычно это замужняя женщина со своим найрунгом. Но это не более, чем традиция. При необходимости я и сам могу добить раненого, и найрунг мне для этого не обязателен.

— Вы что, убиваете их прямо там, в Долине? — поразилась я. — Даже без осмотра врача?

— Не всегда, но в большинстве случаев. Например, укушенный любым оборотнем должен быть убит немедленно. Хотя полная трансформация занимает довольно длительное время, необратимые процессы начинаются практически сразу, и неизвестно, в какой момент трансформирующийся становится опасен для окружающих. В истории сохранились несколько случаев, когда болезни, вызванные ядом монстров из Долины, выкашивали половину города. Мы не можем так рисковать — нас слишком мало.

— Но ведь наверняка не все монстры ядовиты, и не все яды вызывают болезни, — не сдавалась я. — Вы ведь не убиваете любого раненого? Кто принимает решение, кого добить, а кого — спасти?

— Мы доверяем нашим женщинам. Они чувствуют сердцем.

Я хотела заметить, что никакое сердце не заменит полной медицинской диагностики, но прикусила язык. В конце концов, я же не знаю, может, за тысячелетия тренировки у вампирских женщин действительно появилось шестое чувство. Зато мне точно известно, что у меня такого чувства нет.

— Я не смогу этого сделать, Джанис. Мне жаль, но подарок не по адресу.

Не глядя на меня, юноша пожал плечами.

— Я уже сказал: при необходимости я могу сделать это сам.

Мне стало неловко. Ничего не могу с собой поделать — всегда испытываю некое подобие угрызений совести, когда не оправдываю чьи-то ожиданий. Даже если моей вины в том нет, как в данном случае. Чтобы отвлечься от неприятного чувства, я стала размышлять, что же все-таки хотела от меня Алана. Объяснение Джаниса звучало вполне правдоподобно, но что-то меня в нем настораживало. Возможно, рядовой вампир и мог бы решить, что если я с такой легкостью делюсь своей кровью, то мне все нипочем, в том числе убийство друга и соратника. Но жена вождя производила впечатление мудрой женщины, которая имеет представление о социально-культурных различиях. Она же сама подчеркнула: «Там, откуда ты пришла, не принято благодарить за подобное….» Кстати, что она хотела этим сказать? Вряд ли она знает, откуда я в действительности пришла.

— А это правда, что среди твоих предков были вампиры? — вдруг спросил Джанис.

— Нет, конечно. С чего ты взял? — удивилась я.

— Мать сказала. Она иногда видит такие вещи. Это какая-то разновидность магии, или еще что — я в этом не силен. Однажды, я тогда еще ребенком был, в Зингар пришел молодой эльф, огненный боевой маг, попросился жить в городе, участвовать в дозорах и вылазках наравне с вампирами. Признался, что его невеста погибла, и жизнь потеряла смысл. А мать ему сказала: не делай глупостей, твоя любимая жива и ждет тебя. Не знаю, что там была за история, но через несколько лет они снова появились в Зингаре — уже вдвоем. Вернее, втроем. Дочку Аланой назвали, приносили показывать… Так вот, я слышал, как она говорила отцу, что у тебя были предки-вампиры.

— Она ошиблась. Архимагистр Воды проверял мою кровь всеми возможными способами, и определил, что я чистокровный человек.

— Отец с ней тоже не согласился. Сказал, что пробовал твою кровь, и если бы в ней была хоть капля вампирской, он бы это почувствовал. Но я скорее склонен поверить, что ошибся отец. А уж слово эльфа в данном случае вообще и крика кукушки не стоит. Мать говорит такие вещи нечасто, но если говорит — всегда в точку… Кстати, — Джанис с любопытством покосился на меня, — ты что, беременна?

Я споткнулась от неожиданности, и вампиру пришлось подхватить меня под локоть.

— Я, простите, ЧТО?!!

— Ну ты же слышала: Алана сказала, что у тебя скоро будет сын.

— Ты не понял, это она в метафорическом смысле. Мол, будут у тебя дети — тогда ты меня поймешь. Все матери такое говорят, — убежденно заверила я.

— Только не Алана. Может, ты просто еще не знаешь о беременности?

Я фыркнула.

— Знаешь, Джанис, ты уже большой мальчик, и пора тебе узнать самую важную женскую тайну. Беременность обычно наступает в результате занятий любовью. Или хотя бы сексом, это уж как повезет. Ни от поцелуев, ни даже, извини меня, от укуса вампира дети не появляются.

Джанис иронично изогнул бровь, и я приготовилась выслушать какую-нибудь двусмысленную шутку — раз уж сама подставилась. Но он только сказал:

— Ну, значит, у тебя все впереди. Готовься.

«А ведь он по-своему прав, — глубокомысленно заметил Умник. — Ну-ка назови мне хоть пару способов контрацепции, практикуемых в Эртане.»

«Ээээ… полное воздержание?» — неуверенно предположила я.

«Вот об этом я и говорю. Могла бы поинтересоваться, хотя бы для общего образования.»

Только детей мне сейчас и не хватало для полного счастья! Неожиданное потомство вписывалось в мои планы еще меньше, чем изменение матримониального статуса. И хотя никого секса в обозримом будущем не предвиделось, перспектива незапланированной беременности настолько напугала меня, что я в панике обернулась к Женьке, готовая немедленно выяснить у него этот животрепещущий вопрос. К счастью, вовремя вспомнила, что для Игроков он не актуален, так что вряд ли белль Канто скажет мне что-нибудь полезное.

«А вот Вереск наверняка в курсе, — поддразнил внутренний голос. — Вычитал в какой-нибудь умной книжке по медицине.»

Я торжественно пообещала себе, что по возвращении из Долины первым делом озабочусь вопросом контрацепции. (А ведь последнее, что я себе обещала с подобным пафосом, очень некстати вспомнилось мне, было «Отвезти машину в автосервис». Не довелось.)

Разговор заглох, и я от нечего делать принялась осматривать пейзаж. Прямые солнечные лучи в ущелье не проникали, но утренний полумрак уже перешел в дневную тень. На самом гребне скал по обе стороны от входа в Долину стали отчетливо видны две дозорные башни.