Чтение онлайн

– Ого! Так официально, что я уже начинаю опасаться этих ваших интонаций, но хочу напомнить, что я отставной капитан, – Кинт тоже решил «выкать», раз такое дело.

– Это ненадолго, до весны, – Морес поднялся, прошел к своему саквояжу, что стоял на подоконнике и вернулся с пухлой кожаной папкой, достал несколько листов и протянул их Кинту, – ознакомьтесь.

– Протокол допроса… – начал читать Кинт вслух, но потом замолчал, пробежал взглядом по бумагам, перебирая их, затем поднял взгляд на Мореса.

– Да, друг мой, – Морес выдохнул дым сигары в сторону камина, – от вашего решения зависит, будет дан ход этим бумагам или нет.

– Тут все, эм… как у вас говорят – косвенно.

– Согласен, но привязать произошедшее на юге к вашей семье и к вам лично, сможет даже недалекий инспектор, к тому же, наемника господина Григо, некоего Конна, мы уже нашли, осталось его только арестовать и развязать ему язык, а это, поверьте, умеют делать в нашем ведомстве.

– А почему разбоем занимается секретариат безопасности? – Кинт вернул бумаги Моресу.

– Потому что господин Терье, а кстати, кто пустил ему пулю в лоб?

– Он ее заслужил.

– Не спорю, так кто?

– Я.

– Так и думал, судя по свидетельствам оставшихся в живых наемников…

– Там не осталось живых.

– Ошибаетесь, один из них, как только понял, чем все закончится, спрятался в овраге, и другой еще дышал, когда его привезли в лазарет Шоута, он не дожил до полудня, однако успел рассказать и о ночном налете на особняк и о перестрелке у оврага. Терье был очень влиятельным человеком, пусть и мерзавцем, но богатым и влиятельным мерзавцем, а городской совет Шоута, председателем которого Терье являлся, требует расследования. Из показаний очевидно, что это был не просто разбой, а некие великолепно подготовленные люди, а раз так, то и заниматься этим расследованием поручено секретариату безопасности, наемники такого уровня – это с некоторых пор угроза монархии.

– Вот как?

– Да, и либо они служат монархии, либо…

– Но про мой уровень подготовки, военной, и не только, в монархии известно людям, которых можно пересчитать по пальцам одной руки, и трое из них сейчас в этом доме. И если вы заметили, то теперь у меня есть семья, сын, есть дело…

– Это какое дело? – Морес даже улыбнулся в усы, – продавать револьверы, карабины и патроны?

– Представьте себе.

– Затрудняюсь. Не представляю я вас, Кинт, продающим револьверы, уж поверьте!

Кинт все еще держал в руке стакан с шантом, не отпив и не отсалютовав Моресу, он покрутил его в руке, поднялся, поставил стакан на край стола, достал трубку и закурил.

– Правильно, подумайте, взвесьте все хорошенько. Кинт, я ни в коем случае не шантажирую вас, я хочу помочь вам, и не скрою, себе, хорошо, что дело о перестрелке в предместьях Шоута легло на стол мне, а не моему дяде, например. Но, я служу терратосу, и хотите вы или не хотите, и вы тоже…

– …выброшенный на улицу монарший пес, как сказал про меня один человек, – закончил за Мореса Кинт, – одним словом, я должен вернуться в стаю этих монарших псов, чтобы моя семья жила спокойно?

– Верно, и более того, безбедно, как вам жалование в триста золотых кестов в месяц? Вашему сыну нужно будет учиться, наше ведомство весьма авторитетно и подходящие рекомендации будут нелишни.

– А документы? – Кинт указал мундштуком на листы протоколов.

– А вы приняли решение?

– Я еще не знаю, на что именно я должен быть согласен, объясните.

– Вас мобилизуют, точнее, это могу сделать я, прямо здесь, подписав необходимую бумагу и вручив вам жетон инспектора секретариата безопасности.

– То есть я нужен не как капитан дорожной жандармерии?

– Конечно нет! Дорожных жандармов, тем более отставных капитанов хватает в терратосе.

– И чем тогда я должен буду заниматься и где?

– Работы предстоит много, Кинт, – с лица Мореса сошла еле заметная улыбка, что держалась на протяжении всего разговора, он стал серьезным, – отбросив все, что было сказано раньше, признаюсь, я могу положиться в вопросах, что предстоит решать, лишь на нескольких человек в терратосе, и как вы выразились, их можно пересчитать по пальцам одной руки, и двое из них сейчас присутствуют в этой комнате. Все задачи, что предстоит нам решать, очень деликатны, кругом политика.

– Но ведь я не шпион, Морес!

– Ты инструмент! Острый и точный, от таких инструментов порой зависит даже самое незначительное хирургическое вмешательство! И не обманывай себя Кинт, сколько еще ты сможешь просидеть тут, протирая штаны за витриной оружейной лавки и не свихнуться?

– Похоже, вы нашли для меня очередное приключение, от участия в котором я не могу отказаться.

– Так и есть.

Кинт взял стакан и наконец, отсалютовал им Моресу.

– Я согласен, но поклянитесь мне, Морес Таг, что вы лично позаботитесь о моей семье, если со мной что-нибудь случиться.

– Приняв это решение, ты сам позаботился о своей семье и о себе, – Морес ответно отсалютовал стаканом, – но и я, конечно же, даю свое слово.

– Это меня устраивает, – Кинт опрокинул стакан с крепким напитком многолетней выдержки и тут же наполнил его снова, – и приступить к службе я должен весной?

– Да, через два месяца, когда все будет готово.

– Что готово?

– Пока не могу сказать. Очень много сил задействовано в том, что тебе в первую очередь предстоит выполнить. Возможно, тебя это обрадует, но тебе снова придется встретиться с профессором Дактом.

– Вы что, сами не можете его арестовать? – удивился Кинт.

– Все сложно и об этом позже, но того продажного инспектора ты сможешь наказать, если захочешь.

– Не перестаю удивляться вашей осведомленности.

– Это моя работа, Кинт, – Морес взял листы протоколов и бросил их в огонь камина, – теперь о деле.

Из саквояжа на стол переместилась потрепанная газета, сложенная в несколько раз, шкатулка с канцелярскими принадлежностями. Морес снова надел пенсне, достал из папки бумагу с гербами, тиснением и сургучной печатью, и начал в ней что-то писать.