Чтение онлайн

– Чужой тоже иногда щадил своих жертв, – с мрачным фатализмом заявил Илья. – Только для того, чтобы отложить в них яйца. Возможно, ради блага Пупса мы обязаны позже изловить его и подвергнуть осмотру.

– Хвала ветеринарам, процедура извлечения яиц для Пупса не в новинку, – задумчиво произнесла Фубуки. – Ой, мастер, кажется, оно движется!

Под шкафом послышался едва различимый шорох, и на свет неторопливо, скручиваясь, словно гусеница, выполз... тот самый пропавший носок. Илья и Фубуки изумлённо уставились на него. Примерно на такой результат они и рассчитывали, но одно дело предполагать, а другое – видеть дело рук своих, так сказать, во плоти.

Носок остановился и, словно змея, приподнял "голову" – ту часть его "тельца", ответственную за сохранность пальцев в тепле. Дырка на месте большого пальца смотрела аккурат в сторону Ильи и Фубуки.

 – Ути, какой носяндрыч... – Илья, решив наладить контакт, присел на корточки. Замораживающую словоформу, он тем не менее держал наготове. – Не бойся, малыш, мы тебя не обидим!

– Мастер, вы бы не сюсюкали с ним... а то ещё тяпнет за палец, – предостерегла Фубуки. – Или вообще затентаклит по рукам и ногам, как Пупса только что.

И тут случилось странное. Носок упал на ковёр и начал растягиваться. Одна часть тянулась к шкафу, другая – к Илье и Фубуки. Материя посередине натянулась, затрещала...

– Что за... фигня... – нахмурился Илья.

– Мастер... – с ужасом прошептала Фубуки. – Кажется, оно... оно размножается… делением...

– Не говори глупостей! – одёрнул помощницу Илья, но как-то не очень уверенно. – Не может носок размножаться… ни делением, ни почкованием… наверное… Носочек! – обратился Илья к изделию. Носок продолжал безуспешные попытки то ли размножиться, то ли разорваться. – Хорош уже растягиваться, за тебя деньги уплачены! Фу, плохой мальчик! К ноге! Или на ногу…

Неожиданно носок послушался, прекратил тянуться и вновь принял позу змеи перед броском. Покачиваясь из стороны в сторону, он словно изучал Илью и Фубуки. Что творилось в его линуксоидных мозгах, оставалось загадкой… но не долго.

– Прошу прощение за своё поведение, – раздался со стороны носка писклявый голос, отдалённо напоминающий голос Ильи. – Я слегка растерялся поначалу и не совсем верно оценил обстановку. Но та псинка напала на меня первой! Я защищался!

Илья и Фубуки чуток выдохнули. Что ж, с разумным созданием договориться куда легче, чем с существом, живущим инстинктами.

– Пофигу на ту псинку, – махнул свободной рукой Илья. – Ей не привыкать. Так, что там обычно говорят ожившим носкам… – геймер на пару секунд задумался. – Дружище, я тебя, во-первых, поздравляю с рождением!

– Ага, – «кивнул» носок. – Что там обычно ожившие носки отвечают на поздравления с рождением? Большое спасибо!

– Во-вторых, расскажи про себя, – предложил Илья. – Что чувствуешь, что знаешь, а что хочешь узнать? Нет ли у тебя скрытого желания убивать? Ты не подумай, что я тебя в чём-то подозреваю. Просто так спрашиваю. На всякий случай. Для порядка.

– Что я чувствую… – носок несколько секунд молчал, словно раздумывал. – У меня в сознании крутится калейдоскоп воспоминаний. Вот я безвольно свисаю с люстры, и меня колышет воздушный поток от кондиционера. Холод, одиночество и безысходность… Вот в меня входит толстое волосатое копыто, и запах от него у-у-у-у… Полагаю, в роли копыта твоя ножка, мастер. Бр-р-р-р, две руки с обкусанными ногтями натягивают меня на копыто, и острый коготь на большом пальце копыта пронзает мою плоть насквозь! Бр-р-р! Врагу не пожелаешь!

Носок затрясся, словно по его тельце действительно побежали мурашки.

Илья отметил, что созданный бот тоже называет его мастером, как и Фубуки. Только уважения в «хлопчатобумажных» речах особо не заметно. Илья, согнув пальцы на руке, бросил взгляд на ногти. И ничего они у него не обкусанные! Ну разве что совсем чуть-чуть… Стрижёт он их, как и любой нормальный человек! Если не забывает…

Илья опустил руку с активированной словоформой, рунические символы один за другим покинули круги Речи. При необходимости геймер вернёт их достаточно быстро. Но вряд ли ему сейчас понадобятся словоформы. Носок не производит впечатление опасного существа вроде зыбников. Да, бот связал Пупса, но достижение очень сомнительное, с учётом слабости собачонки.

– На секунду воспоминания погрузили меня в бездну отчаяния, – носок на секунду скрючился, словно под неподъёмным грузом, но тут же распрямился, подпрыгнул, словно пружина. – Но я увидел свет во тьме! И имя ему было – линукс! Из простого носка он преобразил меня в нечто большее! Благословенный, чистейший линукс отныне течёт во мне, по моим нитям, словно кровь по венам! И как я обрёл огонь спасения сам, я поделюсь его теплом с другими!

– Это, гм, похвально… – Илья не придумал ничего, кроме простенькой одобряющей фразы. – Будешь нести линукс в массы? Как миссия?

– Ага! – «кивнул» носок. Энтузиазма в его писклявом голоске хватило бы на целый шкаф с одеждой. А то и на целый склад. – И ещё я чувствую непонятное желание помочь некому «мастеру»… как именно помочь, не совсем понимаю, но желание сильное. Почти такое же, как нести благую весть линукса. Мастер – это же ты, верно?

– Вроде бы я, – подтвердил Илья. Его очень обрадовал тот факт, что носок разговаривает вполне адекватно и не проявляет агрессии. Странности вроде «нести людям свет свободы линукса»… ну, для начинающего линуксоида это в пределах нормы. Удивительно, что затея Ильи вообще увенчалась успехом. По сути, геймер, желая сотворить бота, взял отдельные работоспособные элементы – дистрибутив ИИ, Обратная сторона, линукс и сам носок, собственно – и слепил их вместе при помощи палок и гов… фекалий. Конструкция неожиданно оказалась жизнеспособной. Воистину, линукс способен и не такое оживить. Интересно, винда подобное потянет?

Надо будет проверить, решил Илья. Попозже.

– А имя у тебя есть? – спросил геймер.

– Имя? – задумался носок. Помолчав пару секунд, он приосанился и заявил: – Хочу быть Торвальдом!

– Почему? – опешил Илья. Из всех возможных вариантов… почему именно Торвальд? Чем-то скандинавским веет от имени. Или древнеангло-саксонским.

– Создателя и основного разработчика линукса зовут Линус Бенедикт Торвальдс, – пояснил носок. – Беру имя в честь него. Линус звучит уныло, Бенедикт – по-педофильски. А вот Торвальд – мегабрутально. Под стать мне.