Эркюль Пуаро

ВЕЧЕРИНКА В ХЭЛЛОУИН

Миссис Ариадна Оливер отправилась вместе со своей подругой Джудит Батлер, у которой она гостила, помогать приготовлениям к детской вечеринке, которая должна была состояться в скором времени.

В данный момент дом являл собой сцену хаотической деятельности. Энергичные женщины входили и выходили, передвигая стулья, столики, цветочные вазы и принося огромное количество желтых тыкв, которые располагали в тщательно отобранных местах.

На вечеринку по случаю Хэллоуина ожидались гости в возрасте от десяти до семнадцати лет.

Миссис Оливер, отделившись от толпы, прислонилась к свободному участку стены, устремив критический взгляд на большую тыкву, которую держала в руках.

– Последний раз я видела такое в Соединенных Штатах в прошлом году, – сказала она, откидывая седеющую прядь с высокого лба. – Весь дом был завален сотнями тыкв. В жизни не видала такого количества. Вообще-то, – задумчиво добавила миссис Оливер, – я никогда не понимала разницу между тыквой и кабачком. Вот это, например, что такое?

– Прости, дорогая, – извинилась миссис Батлер, наступив подруге на ногу.

Миссис Оливер еще теснее прижалась к стене.

– Это моя вина, – отозвалась она. – Я только путаюсь под ногами. Все-таки любопытно, когда кругом столько тыкв или кабачков. Тогда в Штатах они были повсюду – в магазинах, в жилых домах, со свечами или лампочками внутри. Но, кажется, это был не Хэллоуин, а День благодарения. А тыквы у меня всегда ассоциируются с Хэллоуином и концом октября. Ведь День благодарения гораздо позже, не так ли? Кажется, в третью неделю ноября? А Хэллоуин всегда отмечают тридцать первого октября, верно? Сначала Хэллоуин, а потом что? День всех святых? Это когда в Париже все ходят на кладбища и кладут цветы на могилы. Хотя и там этот день печальным не назовешь. Дети тоже веселятся, а взрослые ходят на рынки и покупают множество цветов. Нигде цветы не выглядят так красиво, как на парижских рынках.

Хлопочущие женщины – матери и пара-другая весьма компетентных старых дев – время от времени натыкались на миссис Оливер, но не слушали ее. Они были слишком заняты своим делом.

Присутствовали и подростки. Мальчики лет шестнадцати-семнадцати, стоя на стремянках или стульях, подвешивали тыквы, кабачки, раскрашенные шары и другие украшения; девочки от одиннадцати до пятнадцати лет собирались небольшими группами и громко хихикали.

– А после похода на кладбища, – продолжала миссис Оливер, опускаясь на подлокотник дивана, – отмечают праздник. Я права, не так ли?

Никто не ответил на этот вопрос. Миссис Дрейк – красивая женщина средних лет, которая устраивала вечеринку, – сделала объявление:

– Я не называю наше мероприятие вечеринкой в Хэллоуин, хотя, конечно, так оно и есть. Предпочитаю называть его вечеринкой «одиннадцать-плюс» [1] . Это соответствует возрастной группе. Большинство гостей те, кто покидают «Вязы» и поступают в другие школы.

– Это не вполне точно, Ровена, – с неодобрением возразила мисс Уиттакер, поправляя на носу пенсне. Она была местной школьной учительницей и никогда не забывала о пользе точности. – Мы ведь отменили «одиннадцать-плюс» некоторое время назад.

Миссис Оливер с виноватым видом поднялась с дивана.

– Боюсь, что от меня нет никакого толку. Я просто сижу здесь и болтаю глупости о тыквах и кабачках. – «И даю отдохнуть ногам», – подумала она, чувствуя укол совести, хотя и недостаточно сильный, чтобы произнести это вслух. – Чем я могу помочь? – осведомилась миссис Оливер и внезапно воскликнула: – Какие чудесные яблоки!

Кто-то только что принес в комнату большую корзину с яблоками, к которым миссис Оливер всегда была неравнодушна.

– На самом деле они не так уж хороши, – отозвалась Ровена Дрейк, – но выглядят красивыми и отборными. Это для игры в «Поймай яблоко». Они довольно мягкие, поэтому их легко ловить зубами. Отнеси их в библиотеку, Беатрис. Во время этой игры всегда начинается сутолока и проливают воду, но ковер в библиотеке старый, так что это не имеет значения. О, спасибо, Джойс!

Джойс, крепкая на вид девочка лет тринадцати, взяла корзину. Два яблока упали на пол и покатились по нему, остановившись, словно по мановению волшебной палочки, у ног миссис Оливер.

– Вы любите яблоки, верно? – сказала Джойс. – Я об этом читала или слышала по телику. Это ведь вы пишете истории про убийства?

– Да, – призналась миссис Оливер.

– Хорошо, если бы вы устроили на вечеринке игру в расследование убийства!

– Нет уж, благодарю покорно, – покачала головой миссис Оливер. – Больше никогда.

– Что значит «больше никогда»?

– Ну, я однажды проделала такое, и ничего хорошего из этого не вышло.

– Вы написали так много книг! – не унималась Джойс. – Должно быть, зарабатываете кучу денег.

– Как когда, – осторожно отозвалась миссис Оливер, думая о налогах.

– И вы сделали вашего сыщика финном?

Миссис Оливер признала и этот факт. Серьезный мальчуган, по мнению писательницы еще не достигший возраста, подходящего для «одиннадцать-плюс», строго осведомился:

– А почему именно финном?

– Я сама часто этому удивляюсь, – искренне ответила миссис Оливер.

Миссис Харгривз, супруга органиста, вошла в комнату, тяжело дыша и неся большое зеленое ведро из пластмассы.