Чтение онлайн

— Тебя не учили стучаться и спрашивать можно ли войти, перед тем как входить? — проигнорировал вопрос, выказав этим своё недовольство и осмотрел Конрада, непривычно хмурого. Даже «вкусняшки» не полез искать в шкафу! Сегодня он имел несчастный вид и желтоватый, еле заметный след финала. Знать недавно получил и успел подлечиться. Снова насолил какому-нибудь поклоннику своей Эллины и отхватил? Очень может быть — девушка очень красивая, яркая и приятная в общении. — Кстати, кто тебя так? — показал я себе пальцем под глаз.

— Мог бы закрыть изнутри и никто не войдёт без разрешения, а раз открыто, значит можно, — поморщившись, отмахнулся он. Затем потрогал синяк, вернее место где он был, и грустно дополнил: — Эллина.

— Да ладно, — удивился я. — За что хоть?

— Понимаешь, она давно хотела в стражу устроиться, — растягивая слова и задумываясь, перед тем как их произносить, а потом вернулся к обычной своей манере разговора. — Устроилась. Вчера ночью дежурила с Претти, к которой я подкатывал когда-то, а утром, стоило мне подойти к ней, вмазала вместо приветствия. Рука у неё оказалась тяжёлая, особенно в латной рукавице. Потом выяснилось, что она обиду затаила за заигрывания с Претти, а то что это было давно, её не волнует.

— Не стоило бегать на два фронта, не было бы и проблем, — пожал я плечами.

— Не все такие праведники, как ты, да и кто мог подумать, что так сложится, — вскинулся он, непонятно отчего. — Тем более это было в самом начале знакомства с Эллиной, когда я с ними ещё не особо и общался.

— Вовсе я не праведник, — возразил ему, — просто есть определённые жизненные принципы, которых стараюсь придерживаться. А что касается сложившейся ситуации, то рано или поздно это бы случилось. Народу у нас мало, все друг друга знают, так что в любой момент могут пересечься и поговорить на абсолютно любые темы. Тем более что ты у нас красавчик, обеспечен материально и постоянно востребован, а девушек у нас в разы больше чем мужиков и неизвестно когда ситуация изменится. Сейчас любое, даже шутливое поползновение в их сторону расценивается как полноценное ухаживание и намёк на серьёзные отношения. Даже если ничего и не было, можно приукрасить ситуацию и дополнить несуществующими подробностями, чтобы очернить в глазах другого человека и попытаться прибрать его себе.

— Ну ты и загнул, — хмыкнул он, — может ты гарем узаконишь, на основании что ты самый главный? Сразу проще станет.

— Не узаконю и не станет, — покачал я головой. — Если поначалу девушки и будут терпеть друг друга, то с рождением и по мере взросления сыновей начнут интриговать, добиваясь лучшей доли для своей кровиночки, вплоть до шантажа или убийства. Даже в одной семье зачастую не могут спокойно разделить наследство, то что говорить о разнокровных родственника? Пусть не наследство, но даже из-за ближней к тебе комнаты, права быть с тобою в команде, возможности работать на руководящих должностях будет вестись незримая война. Уже сейчас ко мне, Норису, Олегу, Насте, да наверняка и другим руководителям, пытаются навязать такие отношения, которые называются коррупцией и подкупом. Просто пойми, что у нас менталитет не тот, не арабы мы, или у кого там гаремы узаконены и женщин с детства готовят к такому, так что резня родственников как в средневековье будет обеспечена, а я не хочу этого. Нам и без внутренних интриг врагов хватает.

— И что мне делать с Эллиной, как думаешь?

— Дать ей немного остыть, затем поговорить, выложить всё как на духу, сделать предложение, — предложил я. — Так что собирайся, завтра с утра двинем к гномам за бердышом и дальше.

— Лады, — улыбнулся он, а затем, посерьёзнев, спросил: — А всё таки, почему ты на баб внимания не обращаешь? На гея вроде не похож, может ты по детям специализируешься?

— Вот сейчас было обидно, — нахмурившись, прорычал я, неожиданно даже для себя, не говоря уж о собеседнике. Конрад аж сжался и побелел. Пришлось несколько секунд глубоко и размеренно вдыхать и выдыхать, чтобы сделать вид что успокаиваюсь. — Нормальный я, девушек люблю и тянет к ним. Но в определённый момент у меня изменились кое-какие жизненные ценности и нарушать их я не намерен. Если раньше мне было пофиг с кем переспать, лишь бы присунуть, то после того как переосмыслил свою жизнь и принял бога, понял, что нельзя идти на поводу своих желаний. Вот найду свою вторую половинку, ей всю накопившуюся любовь, нежность и страсть отдам, хотя с таким наследством, — ткнул я указательным пальцем поочередно в костяную руку, грудь и щеку, — навряд ли кто из девушек захочет связать со мною свою жизнь.

— Вот ты, блин, божий человек, — успокоившись, решил спросить он и хитро усмехнулся, — Вот с девками ты ни-ни, а монстров рубишь направо и налево. А как же главная заповедь «не убий» и подставь вторую щеку, если ударили по одной из них?

— Даже Иисус, уж на что человеколюбец был, а и то воевал с Сатаной и разрушил врата ада, если правильно помню, — усмехнулся я. — В истории множество случаев, когда священнослужители благословляли на бой, на защиту, а иной раз и сами брались за оружие. Тебе бы почитать про Сергия Радонежского… — тут я задумался и, вспомнив, продолжил: — Он благословил Дмитрия Донского на битву и послал вместе с ним монахов Пересвета и Ослябю. Помнишь такое?

Конрад, нахмурился, видно вспоминал, а затем кивнул.

— Я задавал такие же вопросы священнику, поэтому могу ответить, но не как он, а своими словами, что запомнил. Иисус сам говорил что-то вроде того: «Возврати меч свой на место, ибо взявшие меч от меча погибнут». Точную формулировку, извини, не запомнил. Более верный смысл, как мне кажется, был у другой фразы: «Кто с мечом к нам придёт, от меча и погибнет». Есть ещё вопросы?

Парень только помотал головой, махнул рукой, медленно поднялся и вышел из комнаты. Навряд ли он понял о чём я сказал, но со временем поймёт. Не глупый. Да и подобные вопросы может перестанет задавать.

***

После проверки последней деревни оставалось три места, которые нужно было пройти. Одна деревня на юго-западе, западнее Мертвого города, пещера с червеподобными гуманоидами и инстанс с мощной нежитью.

Деревню мы посетили, после того как я получил у гномов новый бердыш. Он оказался на удивление хорош, даже лучше чем ожидал.

«Широкая алебарда из мифлония. Редкий.

Требования: Сила 530, Ловкость 400, Выносливость 70.

Урон 920-1750

Особенности:

Заброневой урон 72 % от основного.

Шанс нанесения критического урона +38 %.

Шанс кровотечения +41 %.

Большая прочность.

Слабая самозатачиваемость острия.

Вес 138 кг.»

Как сказал гном, больше ограничений наложить нельзя было, поэтому и последняя особенность слабой получилась. Припомнив статы вещей «редкий» удивился наличию бо’льшего количества особенностей, поэтому от всей души поблагодарил мастера, пообещав прислать сувенир из инстанса.

Деревня, заброшенная как у гномов, располагалась у гор, в которых была старая шахта. Её мы решили исследовать и вышли в огромную пещеру, населённую безглазыми существами. Несмотря на отсутствие органов зрения, те подняли тревогу и атаковали нас, причем не только оружием ближнего боя, но и метательным. На палку, типа большой ложки, укладывался камень и отправлялся в нас. Урон не наносил, если попадал в доспехи, но приятного мало, когда тебя осыпают со всех сторон камнями. Впрочем, хилерам пришлось хуже. Не будь на них доспехов, могли бы и убить, а так отделались синяками да ссадинами. У Марки ещё бровь разбили, но рана быстро закрылась и через час от неё не осталось и следа.

Рассерженная Диана, которой чуть не выткнули глаз копьём с каменным наконечником, решила использовать новое заклинание — дыхание дракона и чуть не спалила нас. Заклинание не просто било огнём, но и поджигало даже камень, будто на него плеснули напалм. Действовало оно пару секунд, но жар был такой, что доспехи раскалились, стало трудно дышать раскаленным воздухом при нехватке кислорода, и Ставру пришлось поставить каменную стену, закрывшую тоннель где мы были, чтобы не запеклись.

Заклинание сожрало всю ману, но и эффект вышел жутким — в пещере всё выгорело, даже спустя час там было жарко и душно. Среди уцелевших вещей нашли драгоценные камни, которые так необходимы при постройке храма.