Чтение онлайн

Надо признаться, что я предпочел ехать в машине по традиции с открытым верхом. За рулем сидел, конечно же, Хельг. Мой денщик оказалось и машину водить умел, правда, когда набирали водителей для транспортировки интернированных промолчал об этом. Я сидел, откинувшись на заднем сидении, запрокинув голову к выцветшему от жары небу. Думалось, в основном, о том, что доспех, конечно, спасает жизнь в бою, но очень уж неудобная они штука. Зимой в них холодно, потому что и под броню ничего теплого не наденешь, ни поверх, да и каждое прикосновение их ледяной поверхности к коже вызывает крайне неприятные ощущения. Летом же, соответственно, жарко, все тело мокрое после пары часов в ней. Не смотря на возможную опасность, я снял шлем, положив его на колени, правда и фуражку одевать не стал. Пусть путешествие в отдельной машине и без того достаточно опасно, но и дополнительно подставляться под пулю гипотетического снайпера я не собирался.

Лагерь разбили с первыми сумерками. Быстро поставили палатки, определили порядок несения караульной службы - и улеглись спать. Собрав лагерь прямо на заре, двинулись дальше. Шли все также бодро, как и в первый день. Солнечная, пускай и жаркая погода радовала, как и отсутствие врагов, не смотря на то, что мы шагали по их территории Конечно, разведку нам обеспечивали егеря 33-го Баварского полка, они шарили по окрестностям на несколько километров вокруг пути нашего следования. Даже самолетов не было, что мне представлялось, кстати, весьма странным.

Альбионские аэропланы пусть и изредка, но появлялись над нашими позициями в Туаме. Наши зенитчики быстро отгоняли их. Правда, серьезных налетов не было. Наверное, авиацию альбионцы задействовали на других направлениях. Может, на Аркадах, где демоны, по словам Саргатанаса, штурмовали главную базу Зеленых львов, а может в каком другом месте. Или же вовсе собирали ее в кулак для того, чтобы обрушить его на нас, попытавшись смести одним могучим ударом с воздуха.

О железнодорожной станции, лежащей прямо на нашем пути, мне доложили именно егеря. Поручик, командующий одним из патрулей, вернулся из разведки и подбежал прямиком к моей машине. Я сделал ему приглашающий жест, и молодой человек ловко запрыгнул на подножку, крепко вцепившись обеими руками в дверцу. Правда, сумел отпустить одну руку, чтобы отдать честь, прежде чем обратиться ко мне.

– Разрешите доложить?
– залихватски растягивая эр в первом слове.

– Докладывайте, - кивнул я.

– В полутора десятках километров впереди, - сообщил поручик, - обнаружен большой железнодорожный узел. Охрану несет полк траншейников. Позиции укреплены пулеметами, легкими орудиями, проволочными заграждениями. Но окопы неглубокие, бруствера нет. Возможно, где-то скрыты минометы. С того расстояния, на которое подошла моя команда, их разглядеть не удалось.

– Отчего вы так веселы, поручик?
– поинтересовался я.

– Там вагонов видимо-невидимо, - даже рискуя свалиться, молодой человек сделал широкий жест рукой, - и поезда есть. А ведь оттуда, насколько я карты помню, рельсы до самого Килкенни идут.

– Да вы стратег, - усмехнулся я, однако мысли наши, похоже, развивались в одном направлении.
– Благодарю за службу.

Поручик спрыгнул с подножки авто и только тогда отдел честь. Я же поднялся на ноги, хоть это и было не слишком удобно, развернулся и козырнул в ответ.

– Хельг, - хлопнул я денщика по плечу, - правь к машине Саргатанаса. Похоже, у нас намечается военный совет на колесах.

Конечно, в движении ничего подобного устраивать не стали. Дали полкам незапланированный отдых, расстелили карты прямо на земле и расселись вокруг них. Среди нас выделялся сидящий по-турецки Саргатанас, возвышающийся над нами подобно стальной горе, по телу его пробегали солнечные блики при каждом движении.

Начинать совет пока не вернулся из более тщательной разведки штабс-капитан Зальцман, командующий второй ротой в 33-м Баварском егерском полку. Он собрал два взвода своей роты и отправился к станции, лежащей у нас на пути. Дожидаясь его, мы сгрудились вокруг карт, прижатых для удобства пистолетами.

– Судя по ориентирам, - нарушил я затянувшееся молчание, - мы - тут.
– Я указал место на карте.
– А вот наша станция, с которой нам пока неизвестно, что делать.

– Разве есть варианты?
– совсем не показно удивился Башинский.
– Брать ее надо - и все недолга!
– Он даже рубанул ладонью воздух.

– Можно обойти, - пожал плечами я.
– Потеряем не слишком много времени. Свяжемся с нашей артиллерией - пусть продлят артобстрел еще на несколько дней.

– Потеря времени не самое неприятное в этом случае, - заметил Эберхарт.
– Нас ведь могут-таки и артиллерией накрыть. Или авиация пройдется-таки. Над нами все это и без того дамокловым мечом висит.

– Опасности длительного марша описывать нам не стоит, - покачал головой я.
– Меня тоже волнует крайняя невнимательность противника к нашему продвижению. Не могут альбионцы быть столь беспечны или заняты в другом месте. Однако сейчас перед нами стоит задача, требующая решения. Попытаться обойти станцию, чтобы не терять людей при атаке на нее, либо ударить по ней, захватить альбионский подвижной состав и попробовать использовать его в своих целях.

– Вы не забываете, господин полковник, - добавил Башинский, - что, обойдя станцию, мы оставим в своем тылу целый полк альбионских траншейников. А ведь они тоже могут воспользоваться. Наша дорога, так или иначе, будет проходить мимо железнодорожных колей. Несколько рот альбионцев могут погрузиться на поезд и нанести нам фланговый удар. После чего быстро скрыться на том же поезде. Подобных ударов может быть достаточно много, чтобы нанести нам урон едва ли не больше, чем тот, что мы понесли бы при атаке на станцию.

– А что мешает, - впервые подал голос Саргатанас, - перенести на некоторое время огонь на эту пресловутую станцию - и попросту стереть ее с лица этого мира?

– И уничтожить при этом уйму подвижного состава, - ответил я, - который нам крайне необходим. Своего-то у нас не слишком много. Плюс к тому повреждение железнодорожного полотна. На его ремонт уйдет уйма времени. Современная война налагает на нас определенные ограничения. Фронт очень быстро может стать нашим тылом.

– При этом город, откуда мы выходили, - если и была в голосе Саргатанаса ирония, то я ее не расслышал, слишком уж скрипе металлическим он был, - вы практически сровняли с землей.

Я предпочел не реагировать на его слова, остальные офицеры - тоже.

Затянувшуюся неприятную тишину нарушило появление штабс-капитан Зальцмана. Он подошел к нам и отдал честь. В противоположность лихому поручику, первому проводившему разведку станции, Зальцман был практически воплощением идеального офицера. Даже форма его, пусть и испачканная грязью, сидела идеально, оружие находилось на месте и козырек фуражки выровнен, казалось, до миллиметра.

– Докладывайте, - сказал я.

Штабс-капитан снова отдал честь.