Чтение онлайн

Безусловно, он не допускал и мысли, будто на его лице могла появиться хотя бы тень тех чувств, которые он в данный момент на самом деле по отношению к Господину испытывал. Однако ошибки допускают даже самые опытные, закаленные во многих придворных сражениях бойцы. И кто знает, может быть, именно сейчас на лице у него все же мелькнула тень предательской насмешливой улыбки?

Нет, лучше подстраховаться.

— Того самого мага, использование которого поможет еще более умножить твою силу, — почтительно напомнил визирь.

— Ах, ну да… того самого, — пробормотал Господин. — Силу и молодость… Это правильно… А я, значит, сейчас хотел выпить немного черного вина?

— Да. И его немедленно доставят.

— Знаешь что? — Господин тихо и словно бы смущенно хихикнул. — Я тут подумал, что время для него еще не пришло. Полюбуюсь-ка я лучше куртизанками. Они так грациозны… Хм… Возможно даже, позднее… вот именно — позднее, я приглашу одну из них в свою спальню… Если не передумаю. Нет, даже не так… Выберу я ее сейчас, а приглашу после того, как Безымянный выполнит мое задание. Поскольку, пока этого не случилось, я должен быть начеку. Враги только и ждут того момента, когда я расслаблюсь… А черное вино…

Визирь замер.

Неужели эта старая развалина окончательно утратила остатки разума и его усилия пошли прахом?

— А черное вино… — продолжил Господин. — Да, потом… Возможно, позже. Но не сейчас.

— Будет исполнено, — поспешно промолвил визирь. Едва ли не опрометью он метнулся прочь от трона, поспешно вызвал еще одного гонца и передал ему надлежащий приказ. Поторопиться и в самом деле стоило. Визирь боялся того, что вино все-таки успеют доставить в тронный зал. Как поведет себя Господин, увидев сосуд с вином? Хватит ли у него силы воли отказаться от глотка ароматной, приносящей блаженство жидкости?

Вот в этом визирь крепко сомневался. Однако о чем это он? Приказ отдан. Вино перехватят. И стало быть, пока опасность миновала. Можно вернуться к трону Господина и слегка перевести дух. Вот именно. Это сейчас совсем не помешает. Устраиваясь на ступеньках трона и зная наверняка, что Господин никаким образом его лица увидеть не сможет, визирь позволил себе слегка поморщиться.

Сидеть на каменных плитах было удовольствие невеликое. Правда, призрачные куртизанки танцевали и в самом деле просто великолепно.

Стройные, невообразимо красивые тела, плавные, идеально рассчитанные движения, прекрасные лица, на которых читалась легкая отрешенность от всего окружающего мира, именно поэтому жутко соблазнительные, так, как только может быть для старого греховодника соблазнительна полная, совершенная невинность.

Ничего, не за горами время, когда он познакомится с призрачными куртизанками несколько поближе. А холодные, жесткие ступени трона превратятся в мягкие подушки, на которых сейчас восседает Господин.

Если, конечно, он не совершит ошибки, если госпожа удача будет на его стороне.

Но с чего бы ей и в самом деле ему слегка не подсобить? Удача любит сильных, предприимчивых, готовых идти до конца. Короче, как раз таких, как он.

И стало быть, все получится так, как мечтается. Тем более что до сих пор, на всем долгом и опасном пути восхождения к трону, он умудрился не совершить ни единой ошибки. Нет, конечно, случались досадные неприятности, поскольку полностью застраховаться от них невозможно, но он всегда умел сделать финт ушами и даже повернуть их в свою пользу. Всегда. Так почему же именно сейчас это умение должно его подвести?

Визирь позволил себе слегка расслабиться, помечтать. Он всерьез обдумал мысль использовать небольшую толику магии и сделать так, чтобы было удобнее сидеть на ступенях трона, но все-таки от нее отказался.

Рано, пока еще рано.

Господин вполне еще может почувствовать, что где-то рядом кто-то воспользовался магией, тем самым совершив одно из самых страшных нарушений дворцового этикета. Кто именно допустил это нарушение, определить будет несложно. А потом…

А потом он вынужден будет защищать свою жизнь и раньше времени убить Господина. После этого ему придется куда как солоно.

О смерти Господина неизбежно и очень быстро узнают другие великие маги. И конечно, кто откажет себе в удовольствии прибрать к рукам наследство умершего, а заодно и пришить его убийцу? Особенно если это сделать не очень сложно.

В самом деле, сможет ли он, визирь, на равных сражаться с настоящим великим магом? Увы, пока нет. Вот если ему дать время, необходимое для того, чтобы в достаточной мере овладеть магическим ремеслом, подкопить энергию, освоиться в роли хозяина дворца…

И стало быть, он должен еще подождать. Совсем немного. По сравнению со всем остальным временем, затраченным им для достижения цели, всего лишь капельку.

Он начнет действовать только после того, как Безымянный выполнит свое задание и вернется. Сидящая на троне старая развалина думает, будто он старается ради него. И ошибается, жестоко ошибается. Если Безымянному будет способствовать удача — а он пока еще не потерпел ни одного поражения, — то от этого выиграет он, визирь, а не состарившийся и потерявший почти всю силу великий маг.

Хотя, возможно, Господин не так уж и сильно проиграет. Скорее всего чувствовать, как тают последние силы, как иссякает источник магии, до недавних пор казавшийся неисчерпаемым, не очень великое удовольствие. Возможно, смерть будет для Господина большим благом, чем дальнейшая жизнь? И кто посмеет его, визиря, обвинить в вероломстве?

Гм… ну, такие наверняка найдутся. Мало ли желающих осудить буквально каждый твой поступок, объяснить его самыми черными побуждениями, объявить тебя полным, законченным негодяем, способным только на черные дела.

Но все-таки… разве задуманное им является таким уж страшным преступлением? Предательство? Так могут заявить только законченные моралисты. Вот пожили бы они в одном дворце с этой развалиной, в любой момент способной отдать наиглупейший приказ, совершить нечто, продиктованное не благоразумием и расчетом, а всего лишь старческим маразмом, послушали его брюзжание и пережили хотя бы одну из дурацких вспышек гнева. Ну а если бы этого им не хватило, то можно было поставить их перед троном Господина и заставить убеждать его в том, что он по-прежнему силен, мудр, предусмотрителен, храбр. И это наверняка станет последней каплей.