Чтение онлайн

— Против кого ты сражался в прошлый раз? — спрашивает он Ксоху.

— Сначала против Дюка, которого я победил. Потом против Дриззела… с моей стороны это было полной дуростью. Он дико коварный.

— Ага. Значит, можно выбирать себе противников?

— Чаще всего, но не всегда. Хе… кажется, начинается.

Бам-бам-бам! Над их головами раздается ритмичный топот — публика пританцовывает от нетерпения. Отдельные голоса еще можно различить, хоть и с трудом; крики сливаются в слитный монотонный гул. Многоголосый хор скандирует одно и то же:

— Кровь! Кровь! Кровь!

— Воины, на арену! — ревет голос откуда-то снаружи. Раздаются ликующие крики.

Сарий молча стоит в углу, охотно пропуская других. Но те тоже медлят. Никто не хочет идти первым.

— Эй, герои, топайте, не прячьтесь! — кричит громадный солдат, охраняющий арену; справа и слева из его шлема торчат рога буйвола. Плетка щелкает раз, другой. — Вы записались, так покажите, на что способны! — Он толкает первого в арку ворот, остальные, поколебавшись, следуют за ним.

— Кровь! Кровь! Кровь! — доносится снаружи.

Во мне герой точно не прячется, думает Сарий. Во мне прячется зритель. Я бы лучше уселся на трибуне, и кричал, и топал…

Другие бредут, подталкивая его к выходу. Они минуют коридор, темную глотку, которая в конце концов извергает их в свет, в шум, в гигантский круг.

— Темные эльфы! — кричит публика. Раздаются аплодисменты. Сарий оглядывается, мечтая лишь об одном — зарыться в песок арены.

Тысячи, десятки тысяч зрителей заполняют ряды сидений; круглое здание, кажется, достает до неба. Публика состоит из самых разных персонажей, в том числе тех, которых Сарий никогда еще не видел. В одном из нижних рядов, чуть справа от него, сидит человек с головой паука. Восемь ног, которые вырастают у того вместо ушей, взволнованно подергиваются. Сарий отворачивается и видит насмешливо высунутый язык человека-змеи, а парой мест дальше обнаруживает женщину, у которой изо лба торчит глаз на тонком стебельке. Тут и там мельтешат карлики, эльфы, вампиры и какие-то прозрачные существа, у которых кожа как будто обволакивает воздух. На несколько секунд у Сария спирает дыхание: уходящие ввысь зрительские ряды кажутся ему чем-то вроде петли, свитой из шума и тел, которая тут же затянется вокруг шеи, стоит только выйти на середину арены.

Чтобы отвлечься, он сосредотачивается на двух других группах отважных воинов, которые уже находятся здесь: это люди-кошки и человекоящеры. По сравнению с темными эльфами их немного.

— Карлики! — ревет толпа, и из другого выхода вываливается куча невысоких, короткоруких, мускулистых парней. Пять распорядителей, облаченных в черные мантии, следят, чтобы все оставались на отведенных им местах.

Сарий обнаруживает Сапуджапу, который держит перед собой алебарду так, словно это талисман, оберегающий его от враждебных взглядов со всех сторон. Кроме того, Сарий замечает трех карлиц. Они почти ничем не отличаются от карликов-мужчин, только не носят бороду.

Под звуки громкого голоса, возвещающего приход вампиров, те появляются и занимают погруженную в тень часть арены. Группа велика, их почти столько же, сколько и темных эльфов. Дриззел и Блэкспелл стоят далеко впереди, словно никак не могут дождаться, когда же начнется поединок. Сарий чувствует, что Блэкспелл смотрит в его сторону. Только не это. Он же не хочет меня вызывать, не так ли?

В следующее мгновение ему начинает казаться, что все участники сильнее, искуснее, опытнее его. Я умру, думает Сарий. Все пойдет своим чередом без меня, и я никогда не узнаю, к какой великой цели все мы стремимся, ведь никто мне не расскажет об этом. Вероятно, это мои последние минуты в Эребе. Разве что Вестник здесь… и, может быть, еще раз спасет меня.

Он осматривается, выискивает тощую фигуру, знакомую ему до жути, но взгляд теряется среди множества зрителей. Кроме того, в эту минуту на арену как раз выходят люди. Их всего трое, причем ЛордНик — единственный, кого знает Сарий. Затем под оглушительный рев следуют варвары; их приветствуют, как никого еще до них.

Ну, значит, вот идут победители, думает Сарий. Для чего же нам-то мучиться?

Шагая по залитой солнцем арене, варвары кажутся исполинами. У них громадное оружие, и Сарий сомневается, что мог бы поднять его, не говоря уж о том, чтобы сражаться. Топор, который несет Кескориан, вполне сравним по размерам с самим Сарием.

Варвары занимают отведенное им место, и раздается барабанная дробь.

Сейчас это произойдет, и я погибну. Сейчас это произойдет, и я погибну.

Однако нетерпеливый шепот, который проносится по зрительным рядам, вовсе не означает, что бои начинаются прямо сейчас. Дальние ворота открываются еще шире, чем все остальные. Четыре титана ростом с огромные деревья, посверкивая золотой кожей, вносят круглый золотой постамент, на котором стоят пять воинов. Два варвара, человек, женщина — темный эльф и человек-кошка. В суматошном ликовании зрителей растворяются любые шумы, кроме музыки, которая без всяких слов повествует о героических деяниях, о тайнах, о вещах, которые обычный воин не может себе даже представить. Титаны остаются на середине арены; золото их кожи лучится в сиянии дневного света, словно солнце.

— Приветствуйте воинов Внутреннего Круга, — возглашает голос, который доносится вроде бы со всех четырех сторон одновременно. — Они — лучшие из лучших, самые сильные, самые отважные. Они очень давно не проигрывали никому из вас. Не забывайте, отправляясь на битву, что любой из вас может достичь Внутреннего Круга, если окажется этого достоин.

Редко когда Сарий желал чего-либо так страстно. Пятеро избранных героев, вознесенных на постамент, кажутся неуязвимыми. Он немедленно поменялся бы местом с любым из них, и ведь там есть женщина — темный эльф, не одни только варвары. Он тоже может получить шанс. Он тоже может стоять там, наверху. Только, конечно, не в качестве игрока третьего уровня.

Постамент водружают на почетном месте на краю арены. Воины Внутреннего Круга усаживаются, и вмиг воцаряется тишина. Слышны только шепот, нетерпеливое шуршание и тихая неотступная музыка, от которой сердце Сария начинает биться сильнее.

Посреди арены, словно из-под земли, вырастает человек. На нем нет никакой одежды, кроме набедренной повязки; его кожа каштанового цвета, как у старика, но тело очень мускулистое. В руке у него длинный посох, которым он дважды быстро стучит по земле, словно придворный церемониймейстер. Все внимание Сария приковано к его длинным, необычайно длинным, заостренным ушам, которые затмят уши любого темного эльфа. Пучки волос, словно клубки серой шерсти, торчат из ушей и над лбом распорядителя; усы стоят торчком. Все это очень странно и неприятно, но неприятнее всего кажутся Сарию белесые глаза, выпученные как шары. Большие белые шары, которые в любую секунду готовы выкатиться из глазниц.

Этими глазами навыкате человек обводит всех собравшихся. Кажется, что от его взгляда все подались назад. Что-то с ним не то. Сарий напряженно всматривается в церемониймейстера и обнаруживает новые несуразности. Ноги! У него человеческие ноги с когтями хищной птицы! Но это еще не все. Отвратительный облик человека-паука, на которого Сарий старается не смотреть, тоже странен, но его тошнотворные подрагивающие ножки, растущие прямо из головы, выглядят вполне естественно, так, словно там им и место. А рослый Пучеглазый, наоборот, кажется чем-то инородным, словно его по недосмотру пропустили в мир Эреба.