Эра Броуна
Шрифт:
Адмирал Клингерман наконец-то соизволил появиться на палубе и встал рядом с генерал-лейтенантом Мисом. Длинный путь, который проделали ооновцы с самого носа по скользкой, качающейся палубе, похоже, не был случайностью. Адмирал специально дал команду сажать вертолеты как можно дальше от надстройки, чтобы заставить высоких гостей хоть ненадолго почувствовать себя не в своей тарелке и малость сбить с них гонор и спесь. Возможно, с Равандраном так и произошло – он добрался до адмирала едва не на последнем издыхании, – но только не с Примаком. Клингерман сразу уразумел это и против воли нахмурился. Планировал же он встретить русского, приветливо улыбаясь.
Отдание чести, представление, рукопожатия – весь этот церемониал занял не более трех минут. Но и за это время адмирал успел промокнуть с головы до ног – что уж говорить о Мисе и залетных ооновцах…
– Прошу, – адмирал как хороший хозяин отступил от двери, с этакой галантностью чуть наклонился, приглашая входить внутрь. – Сейчас вы переоденетесь, согреетесь (можно принять горячую ванну), а потом небольшой прием в честь нового командующего – он же прощальный обед, даваемый генералом Мисом. Жизнь есть жизнь, – Клингерман чуть заметно усмехнулся.
Равандран поспешно покинул палубу, шагнув в теплый сухой коридор. За ним последовал Мис.
– Прошу прощения, адмирал и вы, генерал, – неожиданно изрек Примак, продолжая стоять под дождем брызг, – Я не могу принять участие в торжествах. Надеюсь, господина Генерального секретаря вполне достаточно, чтобы обеспечить достойное прощание.
– Но как же, генерал? – раздался из коридора растерянный голос Равандрана.
– Время разговоров истекло. – Примак демонстративно взглянул на командирские часы. – Мои войска уже вступили в бой…– Потом он повернулся к стоящему в дверях Клин-герману: – А вам, адмирал, вынужден выразить свое презрение. На вас кровь Георгиадиса и его штаба… Честь имею. – Стремительным движением приложил руку к берету и, развернувшись, быстро пошагал – почти побежал – к своему вертолету.
Воцарилась мертвая тишина.
– Н-да, – только и изрек спустя минуту адмирал, потом все же решился добавить: – Судя по всему, господа, генерал в своем репертуаре. – Прокашлялся. – Прошу, господа, программа продолжается. – Голос его был уже не тот.
17
Шифровка: АХИЛЛ – КРАКОВЯКУ
Ваши сведения об Очкарике подтвердились. Более двух лет работает на Борбовича. Серьезных улик нет. Проследите передачу октябрьского кейса. Продублируйте начинку контейнера с информацией. Вид его неизвестен. При невозможности делайте мягкий перехват. Глухой будет ждать в кафе “Ракшас” до одиннадцати. Запасной вариант через Норушку.
18 АНДЖЕЙ (3)
Эти придурки из отдела разведки что хотят, то и делают. Как всегда, ничего не сумели разузнать по-человечески, и теперь ломай из-за них шею. Подставляют под пули без малейших угрызений совести. Ну, ничего – когда-нибудь я отплачу им сторицей…
Кажется, опять “хвост”. Всех что ли сегодня водят или только особо отличившихся? Если выдали свои, уже ничто не спасет. Зря не попрощался как следует с Джилл. “Пока, пока…” Вот тебе и “пока”… Итак, для спокойствия считаем, что сегодня водят всех. Резюме: Семья чего-то смертельно боится. Значит, наступил тот самый момент, когда можно переломить игру, запустить новый сценарий. Уже хорошо. Ясность сама по себе дорого стоит.
Уф-ф! Вроде оторвался. И всего-то пробежались маленько по проезжей части… Нет, вот еще один. Плотно пасут, сволочи! Однако не на того напали… Что, не нравится? Тренироваться надо, мистер Одышка… Поосторожней на поворотах! А шуму-то, шуму!.. Ах, какая была аккуратненькая дверца… Ну, уж тут я не виноват! Чего это он вдруг под колеса бросился? Видно, не с той ноги встал. Нервный сегодня народ какой-то…
Больше Анджея никто не отвлекал. Прибыл он на место за десять минут до шмона – в самый раз, чтоб успеть “размазаться по стенке”. Как это у нинзя называется? Хоть убей, не вспомню.
Подвал как подвал – ничего интересного. Идеальное мес-тодля тайной встречи – по мысли наших сановных идиотов, насмотревшихся дурных детективов.
Ну вот, идут, охломоны. Всегда поражался, до чего же много в кланах придурков… Зато какое наслаждение, когда встретишь истинного профессионала! Хоть есть с кем схлестнуться, поразмять косточки – тряхнуть стариной.
Это называется – ищут… Ручки пачкать не хочется – сыщики, мать твою!.. Они, небось, и в писсуар-то в клозете лишь с третьей попытки…
Давно уже мне этот Очкарик не нравится, а вот прицепиться до сих пор было не к чему. Круглый, лоснящийся – помесь пончика с крутым яйцом, довольный, поблескивающий стеклами очков и золотом дужек. Всем довольный, со всеми приветливый (даже с последним привратником), вечно улыбающийся (этак про себя и для себя) и невероятно, невообразимо лживый – ни одного слова в простоте не скажет: так, чтоб без задней мысли, без скрытого смысла или какого-нибудь подвоха. Приторно-лживый – от одного его взгляда у меня слипаются губы, хочется прополоскать рот и проплеваться как следует…
Да-с… А от Ван Куо ни ответа, ни привета. Шифр Крота пока что не по зубам даже лучшим японским “железкам”. А время уходит. Прямо-таки кожей чувствую, как оно утекает, лишая сил, уверенности, а значит, и победы…
Куча мусора – только и всего. Куча мусора – и что в ней такого особенного? Старая ветошь и пакля. Но не нравится мне она и все тут. Шестое чувство старину Краковяка еще никогда не подводило. Неужто мина там? Не-ет, не то… Я ж прощупал подвал на сей предмет. А что тогда? Микрофон? Телекамера? Просто крыса? Все не то. Не знаю… И не проверить никак. Даже пошевелиться не могу, не то что подползти туда и рученькой пощупать – сразу засекут. “Размазался” ведь я…
Этим мальчикам задницу бы подставлять, а не в мужские игры играть. Шепчутся, хихикают, друг дружку за бока хватают. А на тряпье это подозрительное нуль внимания. И меня хоть бы кто из них учуял, вздрогнул ни с того ни с сего, обернулся бы лишний раз, издырявил взглядом мой простенок. Ни хрена!.. И почему их Папочку еще не прихлопнули “торпеды” Рваных Ушей? Или у него в личной охране ребятишки посерьезней? Уши – они шутить не станут и спуска не дадут: всегда в напряге, всегда на взводе – только подставься…