Чтение онлайн

Нет, Гурбан ничего не забыл. Как такое возможно? Пару лет назад главари банд вольников, кружащих у Стены Харьковского острога, собрались вместе и кое о чем договорились. Двоих царьков, что отказались вступать в альянс, там же и порешили, а головы отрезали и кинули под ноги их людям. Черный тогда еще сказал, что жаль, у них нет собак, а то бы на съедение… Это был недолгий военный союз — не прошло и месяца, как Донецкий острог был сожжен. Гурбан и его люди принимали участие в той войне. И Жирик хоть и гнида редкостная, а все-таки сражался плечом к плечу вместе с Гурбаном. Поговаривали, что война была организована по задумке советника Петрушевича, которому донецкие сильно портили кровь — были конкурентами в торговле с Москвой, но Гурбан в это не очень-то верил, как-то уж слишком коварно, что ли…

— А Черный где? Чего ты на переговоры вышел? — Командир чистильщиков не спешил фамильярничать с Жириком, хоть подошел к нему ближе, словно не замечая десятки стволов, нацеленных на него «черными».

— Убили батюшку нашего. В Белгороде. — Жирик скорбно опустил глаза, когда Гурбан оказался достаточно близко, чтобы можно было не кричать. — В бою пал смертью храбрых.

Известие не удивило. Ведь мир вокруг располагал к каждодневному риску, а уж вольникам и подавно смерть грозила чуть ли не ежеминутно, но все-таки… Черный-то был осторожным мужиком. Предполагалось, что его отравит преемник или застрелят хитрую бестию из-за угла в спину. Такая смерть была бы к лицу бывшему менту.

Угадав ход мысли чистильщика, Жирик пояснил:

— Мы острог оружейников в Белгороде брали, уже все на мази было, а тут джип этот, «хаммер», чтоб его!..

— Как ты сказал?! — Гурбан резко подался вперед. Его не изрешетили пулями только чудом, и потому что Жирик отреагировал верно — поднял руку, мол, все в порядке. — Лимонно-желтый «хаммер»?!

— Да-да. Приметная такая тачка. А ты что, видел ее, что ли?

— Доводилось, да. Я как раз за этим джипом еду, нужен он мне. Мои люди хотят пообщаться с пассажирами… Так, дружище, расскажи-ка мне, что у вас там получилось.

— Не проблема. Уж такую услугу, Гурбан, я тебе оказать могу. Только свистни своим, чтоб подбирались ближе, а то мои парни волнуются, как бы не выстрелили со страху.

Мои, значит, парни? Гурбан это особо отметил. Слишком быстро Жирик под себя банду подмял. И поминок еще по Черному не было, а он уж… Ну да ладно, лишь бы в радость. Гурбан махнул своим, чтобы подъезжали, — и буквально почувствовал, как расслабились «черные», как сердце Жирика стало медленнее биться, а то ведь так колотило, что едва не выскочило из груди.

Шестеро чистильщиков против целого каравана — тьфу и растереть! Но ведь заставили бандюг от каждой тени шарахаться! Значит, правильно Гурбан сыграл.

Выслушав нового главаря «черных», он понял, что же случилось в Белгороде. Банда уверенно брала вверх над оружейниками, осада велась по всем правилам, благо опыт был — многие из «черных» принимали участие в битве за Донецк. И тут откуда ни возьмись появился чертов мальчишка и начал палить во всё и вся, а вслед за ним примчался «хаммер» — и понеслось. В считаные минуты ситуация кардинально изменилась, банда понесла жутчайшие потери, опять же Черного убило случайной очередью — деваха из «хаммера» принялась полоскать из автомата и умудрилась угодить в бак «таблетки». Микроавтобус охватило пламя. А тут еще белгородцы пошли в контратаку, и в остроге начался пожар…

— Это все, что осталось от нашего доблестного общества! — Жирик чуть ли не рыдал, двигаясь мимо хмурых бойцов, потупивших взоры. — Но мы не сдадимся! Мы отомстим!

Гурбан едва удержался от того, чтобы ляпнуть: «Так чего вы драпаете, поджав хвосты?! Вернитесь и отомстите, другого шанса не будет!» И хорошо, что не ляпнул — Жирик не простил бы. Дылда только выглядит несуразным и безобидным, Черный слабака своим замом не сделал бы…

Значит, банда покинула город, лишь когда стало ясно, что поживиться там можно разве что головешками горелыми.

Эта новость, мягко говоря, не обрадовала Гурбана. Чистильщикам нужны патроны, они рассчитывали пополнить запасы в Белгороде, где эти самые патроны производили. Конечно, новоделы нельзя сравнить с теми «маслятами», что изготавливались до Псидемии, но все-таки…

— Бахнешь за упокой души батюшки нашего Черного, чтоб ему пусто было? — Жирик покосился по сторонам, не услышал ли кто. Они с Гурбаном как раз остановились в хвосте армады. Квадроцикл, за руль которого сел Фаза, и два «эндуро» держали дистанцию метров в пятнадцать.

— Чего ж не бахнуть? Я его любил так же, как ты. Даже сильнее. — Гурбан подмигнул новому предводителю банды.

Тот мерзко хихикнул и вытащил из-под черной кожанки флягу, обшитую зеленым брезентом. Гурбан нащупал в своем рюкзаке кружку, Жирик в нее изрядно плеснул, выпил половину, передал Гурбану, а уж тот на слезы не оставил.

— Пусть будет без слизней ему земля. Все ж своеобразный мужчина нас покинул, харизматичный даже… — начал было долговязый, но Гурбан его перебил.

— Это уж да, — согласился он. — Харизмы у него на два Китая хватило бы. И патронов в его отряде всегда вдосталь было. Верно я говорю?

— А то, — уныло подтвердил Жирик, не чуя подвоха. От выпитого его вмиг развезло.

— A у тебя? Ты-то ведь мужик хозяйственный, куда там Черному.

— Я?! — От удивления Жирик аж вытянул шею, еще больше став похожим на млекопитающее из Намибии. — А то. В нашем обществе, как было батюшкой Черным заведено, так и поныне…

— То есть патронами ты богат? — Гурбан начал терять терпение.

— Конечно. Еще по одной?

— Не откажусь. И от патронов тоже. У меня, видишь ли, проблема: боеприпасы на исходе.

— Ух, хорошо пошла! — Жирик прижал рукав куртки к носу и втянул воздух. Глаза его посоловели, на лице появилась счастливая улыбка. — Да что ты, Гурбан, за человек такой? Мы воевали вместе, теперь вместе работать будем, жить душа в душу, а ты все подвоха ищешь, капканы расставляешь? Ты за джипом едешь, да? Наказать водилу и его команду хочешь?

— Ну. — Гурбан выпил, не отрывая взгляда от покрасневшей рожи собеседника.

— Не нукай! — погрозил тот пальцем Гурбану. — Мне для хорошего дела боеприпасов не жаль. Для друга! И никогда не было жаль. И никогда не будет. И не будем. И… — Он пошатнулся, едва не упал, но от помощи чистильщика отмахнулся. — Эй, братва! «Маслят» сюда под «калаши», калибр этот… как его… Живо!