Чтение онлайн

Равиль даже не посмотрел на него:

— Нет.

Ашот осекся. И Дан сразу понял: после такого отказа вряд ли напарник подружится с вольниками. Словно учуяв настрой толстяка, живчик в спортивном костюме подскочил к нему и, скатав шапку в исходное положение, изобразил что-то вроде улыбки:

— Никифор! — И протянув ладонь вроде как для рукопожатия, тут же спрятал ее за спину.

Зубы у него были отвратительные, дырявые и желтые.

— Что это с ним? — Ашот растерянно взглянул на Дана. Мол, ты это видел или мне показалось?

Дану поведение вольника тоже не понравилось. Он демонстративно поправил автомат на плече и подмигнул напарнику: типа не дрейфь, пусть хоть горшками обзывают, лишь бы не в печь. Ашот в ответ невесело вздохнул. Похоже, он таки уяснил, во что вляпался.

— Его Никифором зовут. — Взмахнув тростью, Равиль велел коллеге отойти от доставщиков. — Он немного странный, не находите?

Дан покачал головой:

— Типа того. А у второго имя есть?

Блеснули линзы в очках:

— Карен.

— А сам он что, представиться не может? — Кривясь, Дан скрестил руки на груди, в спину ему давил поспешно собранный рюкзак.

— Нет. — Опираясь на трость, Равиль двинулся по коридору, и спутники поспешили следом. — Он немой.

Дан смутился. Похоже, вольник от полученных ран потерял дар речи, а он, здоровый и молодой, корчит из себя бог знает кого. Когда по голове бьют, всякое может произойти, а Карена, судя по бинтам, хорошенько приложили.

Под потолком мерцали длинные цилиндрические лампы. Ашот топал рядом, сокрушаясь, что не успел попрощаться с матерью, типа хрен с ней, со жратвой, но маманю-то обнять — святое, она очень нервная в последнее время стала, без снотворного уснуть не может, и посмотреть отцу в глаза напоследок тоже не помешало бы… Дан хотел подбодрить товарища, но не смог выдавить из себя ни слова. Он-то уже никогда не обнимет мать. Зато теперь у него появился шанс взглянуть в глаза своему гулящему папаше. И это уже немало — знать, что шанс есть.

— Ничего, еще увидишься со своими.

— Да, брат? — Лицо Ашота посветлело.

— Когда вернемся.

Толстяк почему-то сразу погрустнел.

В шлюзе было светло, просторно и очень влажно.

По бетонным стенам и бронированным внешним воротам стекали капли конденсата. Буквально пару минут назад закончилась дезинфекция. Химический запах, от которого першило в горле, не вытравил даже горячий пар.

Равиль сидел за рулем лимонно-желтого «Хаммера Н2», собранного в Калининграде незадолго до Псидемии и потом доведенного до ума в тюнинговой конторе в Москве. На занятиях по вождению будущим доставщикам чего только не рассказывали о разных тачках. Рядом с вольником устроился Ашот. Дана на заднем кресле стиснули с двух сторон малоразговорчивый Карен в бинтах и чересчур активный Никифор.

Насчет активности Данила ничуть не преувеличивал. Никифор, мыча, отбивал ногой такт мелодии, незнакомой Дану, ерзал невпопад, дергал себя за нос, словно не веря, что тот все еще на месте, и корчил рожи. В общем, на человека психически здорового он был мало похож. Но остальных, включая Ашота, это ничуть не смущало, поэтому Данила решил не обращать внимания на ужимки соседа. Мало ли, может, его тоже ударили по голове?

Шлюз не открывали. Наверху заминка вышла. Гарнизону этого сектора Стены подвезли патроны, как понял Дан из разговоров технарей, мечтающих побыстрее спровадить джип.

— Ну чё, долго еще сидеть будем? — первым не выдержал Ашот. — Я покурить выйду.

Равиль вцепился в руль, оплетенный коричневой кожей. Прям сросся с ним. Он пялился своими зеркальными очками в наружные ворота так, будто хотел их протаранить. Движок американского внедорожника вибрировал вхолостую, давно уже прогревшись.

— Нельзя.

— Тогда я здесь курить буду. Как тут форточку открыть? — Ашот пару раз утопил кнопку стеклоподъемника, но ничего не случилось. — И вообще, хрена вы на такой яркой тачке раскатываете? Это для того, чтобы издалека видно было? Чтоб точно привлечь внимание?!

— Перекрасить не успели, — сцедил сквозь зубы Равиль. — Срочное задание.

В отдалении, за пределами шлюза, нервно перетаптывались технари из обслуживающего персонала и парни из охраны шлюза. Технарей было двое, а охранников, вооруженных автоматами, — человек десять. За небольшой баррикадой, сложенной из мешков с песком, сидел боец, готовый при необходимости открыть огонь из скорострельного гранатомета АГС-17. Данила знал, что в случае необходимости шлюз можно подорвать, дабы не дать зомбакам прорваться в город. От осознания этого делалось как-то неспокойно — подорвут-то шлюз вместе с их джипом.

Ашот отстегнул ремень безопасности и открыл дверцу.

— Назад. Нельзя! — одернул его Равиль, но доставщик уже спрыгнул на мокрый бетон.

— Эй, мужики, огонька нема? — обратился он к технарям и, получив в ответ кивок, затрусил к парочке в промасленных робах.

Дан отлип от заднего стекла. Ну, всё, решил он, выезд откладывается на неопределенное время. Сейчас мастеровые выдадут Ашоту зажигалку, пока тот покурит, пока то да сё…

— Стойте! — услышал он крик. — Стойте же!!!

Голос показался знакомым. Дан обернулся, пихнув локтем Никифора, которому тоже стало интересно, — и обомлел:

— Ну ничего себе!

По длинному предбаннику к шлюзу со всех своих ног мчалась Мариша Петрушевич, выряженная в оранжевый плащ.

Заметив ее, Ашот вернул технарю зажигалку и побежал обратно к джипу. Технарь пожал плечами — мол, не хочешь прикуривать, и не надо — и шагнул к пульту управления. Пару пассов над кнопками, рычагами — и внутренние ворота начали медленно закрываться. Ну наконец-то!

Стройная Мариша бегала куда быстрее упитанного Ашота. Расстояние между ними быстро сокращалось. Но Ашот изначально был ближе к джипу, и потому первым пересек линию внутренних ворот. Ему оставалось добежать до «хаммера» каких-то метров десять, когда Мариша его догнала.

И обогнала.

С трудом Дан оторвал взгляд от нижних конечностей одногруппницы — и таки заметил, что не только она решила навестить доставщиков перед дальней дорожкой. За Маришей рысили все те же пятеро в летних костюмах. Ну куда ж без папочкиной охраны? Бедолаги, у них что, другой одежды нет? И в феврале будут так в сугробах сидеть? Они б еще в плавки вырядились, честное слово!