Чтение онлайн

– Ты, наверное, забыл? У нас сегодня репортаж о важном событии - ремонт железнодорожного моста. Меняют сразу три пролета. Движение поездов остановлено на 44 часа. Сегодня решающий день... Игорь, посмотри, сколько уже времени на часах. Мы опаздываем... мы должны были выехать из редакции уже полчаса назад.

– Вот, черт! Я забыл.

– Ну, иди теперь к редактору, объясняйся с ним.

Игорь выбежал из кабинета. Лукошина посмотрела вслед ему и иронично заметила:

– Уверена, что ему ничего не будет и ему не попадет... а если бы мы с тобой, Аня, проштрафились, то Гришин бы наказал нас, во всяком случае, выговором...

– Ты думаешь, что Лебеденко все сойдет с рук?
– спросила Анна.

– Уверена. Редактор не станет наказывать и увольнять Лебеденко. Это мужская солидарность, они друг друга поддерживают...

– Да, ну бог с ними всеми, - сказала Анна, - я буду собираться, времени мало, надо ехать...

Ехали быстро, водитель Павел Николаев давил на газ, потому что они опаздывали. Дорога была скользкой, один раз машину чуть не занесло в кювет. Ремонтные работы на мосту были в самом разгаре, когда они прибыли туда. Организация работы была продумана до мельчайших деталей. Сюда, на место ремонтных работ, заранее доставили жилые вагончики, здесь же установили медпункт, полевую кухню, туалеты, монтажники перед началом работы прошли медкомиссию в медпункте и получили допуск к работе на высоте. Журналисты приехали как раз во время, сейчас должны были менять пролеты моста. Разобранный мост повис в воздухе над огромным участком моря, скованного льдом. Группа рабочих грелась у костра: все небритые, усталые - оказывается, они уже отработали по две ночные смены. Сейчас у них был короткий перекур. Игорь и Анна подошли к ним.

– Прохладно, минус 7 градусов было ночью, - сказал Игорь.
– Как вы работаете при такой холодрыге?

– А нам жарко!
– ответил, улыбаясь, рабочий Сергей Железняк. Молодой парень, он приехал из Марганца.

– Времени было мало, торопились, работали ночью, расшивали рельсы на мосту, - сказал монтажник Владимир Волощук из Днепропетровска, он, между прочим, - почетный железнодорожник.

Игорь достал из кармана куртки пачку сигарет и закурил. Он поежился от холода, ветер был пронизывающий.

– Да, работа у вас, братцы, еще та, - сказал Игорь.
– Тут просто находиться холодно на морозе и леденящем ветру, а вам приходится еще здесь работать...

– А мы не жалуемся, - сказал электромонтер Никитинского участка контактной сети Василий Кроколь.

– Мы дымом греемся, - сказал Сергей Железняк. Все улыбнулись.

Анна увидела полевую кухню, спросила у рабочих:

– Вас хорошо кормят?

– Нормально... не жалуемся, - сказал Владимир Волощук.
– Если хотите, и вас можем накормить.

– Не плохая идея, - сказал Игорь.

– И даже ночью давали полноценный обед?
– спросила Анна. Она что-то быстро записала у себя в блокноте.

– Как видите, прямо тут стоит полевая кухня, для рабочих готовится горячая пища, что еще нужно на морозе, - заметил монтер Олег Степанов. Он был самым старшим среди рабочих.

Анна поинтересовалась, откуда он приехал.

– Я из Никитино, - сказал Степанов, - нас здесь целая бригада монтеров из Никитино.

Олег Степанов был бригадиром бригады монтеров. Анна внимательно всмотрелась в его лицо. Степанову на вид было около пятидесяти лет. Лицо у него был обветренным с мелкими морщинками, глаза голубые, взгляд строгий, но, в то же время, доброжелательный. Во всем облике сказывалась усталость от прошедших дней. Степанов закурил. Анна посмотрела на его руки, это были мозолистые натруженные руки рабочего человека.

К группе рабочих подошел дорожный мастер Василий Ходцов. Он поздоровался с журналистами.

– Ну что, вы уже позадавали рабочим свои вопросы?
– поинтересовался Василий Ходцов. Лицо его было несколько напряжено, он немного побаивался журналистов.

– Да, - утвердительно кивнул Игорь.
– У вас здесь все очень хорошо обставлено. Я уже сделал несколько хороших кадров.

– Мы к этому готовились полтора года, сказал Ходцов.
– В ремонтных работах задействовано много людей, тяжелая дорогостоящая техника. Как вы знаете, на ремонтные работы отведено мало времени, всего 44 часа. 16 и 17 декабря движение поездов на станции Никитино было приостановлено. В это "окно" как раз и проводились ремонтные работы.

– Кто руководитель всего комплекса работ?
– спросил Игорь.

– Руководитель всего комплекса работ - начальник Никитинской дистанции пути Приднепровской железной дороги Андрей Забигайло.

– Какова стоимость ремонтных работ?

– Все ремонтные работы обошлись в 4 миллиона гривен.

– "Окно" ценой в 4 миллиона гривен. Ничего себе!
– заметил Игорь.
– Впечатляет.

– Участку железной дороги, пролегающей через этот мост, продлят жизнь, по меньшей мере, на 50 лет... Такое событие по масштабам, что-то сродни, БАМу, - хвастливо добавил Ходцов.

– БАМ, по-моему, строили более 12 лет, - заметил Игорь.

– Я имею в виду, по значимости события, - добавил Ходцов, ничуть не смутившись. Он в первый раз участвовал в таком серьезном деле, его распирала гордость от сознания хорошо выполненной работы.

Пока Игорь беседовал с Ходцовым, Анна направилась к руководителю, отвечающему за ремонт моста, прорабу мостопоезда Виктору Андруцкому. Разговаривая, они пошли по шпалам к мосту. Они вышли на мост, высота метров тридцать, высота 12-ти этажного дома. Пролет справа - пролет слева, а посередине пустота. Многочисленные фигурки рыбаков на льду стали выглядеть черными точками. Прораб куда-то исчез. Анна глянула вниз, и у нее закружилась голова. Разве решилась бы она в другой ситуации быть такой смелой. Но очень уж хотелось рассказать читателям, как было все на самом деле, хотелось увидеть все собственными глазами. Вид с моста был завораживающий, но, честно говоря, было очень страшно. Она с детства боялась высоты. Она стала медленно двигаться с моста к земляной насыпи, стараясь сдерживаться, чтобы не перейти на бег... И вдруг! Вы когда-нибудь видели по телевизору, как ползет на вас танк? На весь экран. Вот так прямо на нее по рельсам ползла махина - огромный кран, на платформе которого лежало тяжеленное пролетное строение. На какое-то мгновение страх сковал все естество Анны, все мысли улетучились у нее из головы. Потом пришло на ум то, что она услышала накануне от начальника Никитинской дистанции пути об этом кране. Это был единственный в Украине кран, предназначенный для подобных работ, вес пролета - 130 тонн. Вот это махина! Сейчас уложат новый пролет - наступит исторический момент.

Анна ринулась вниз, чтобы увидеть это зрелище снизу. Там уже собралась толпа зрителей из рабочих и местных жителей, даже рыбаки побросали свои удочки и смотрели на мост. Кран медленно продвигался вперед, пролетное строение занимало свое место. Да, это не "американские горки" - это работа для настоящих мужчин! Потом были крики "ура", радостные поздравления. Вот так происходят события века. Дорожный мастер Ходцов, который курировал этот участок дороги, удовлетворенно произнес: "Работа сделана. Теперь здесь можно будет снять все ограничения скорости движения поездов". Монтеры пути забили последние костыли в шпалы. Путь для поездов был открыт.

Игорь щелкнул фотоаппаратом, сделав несколько удачных кадров, когда укладывали новый пролет. Затем он подошел к Анне, положил руку ей на плечо. Она оглянулась.

– А, это ты...
– сказала она, улыбнувшись.

– Нет, что ни говорите, а мосты - самые поэтичные строения на земле, - сказал с воодушевлением Игорь.

– Почему?
– спросила она.

– Наверное, потому, что они соединяют людей. Несколько минут - и пролет занял свое место, мост соединился, а еще какое-то время назад эти разные берега моста были оторваны друг от друга, между ними зияла пустота... Анна, я смотрел на тебя, когда ты стояла на мосту. Ты была очень красивая в эту минуту. В своем черном кожаном пальто с рыжим лисьим воротником, волосы выбились из-под шапки, развеваются на ветру... Восторженный задумчивый взгляд. В тебе было что-то такое, торжественное, революционное... нет, я бы даже сказал, героическое что ли... нет, опять не то. О чем ты думала в тот миг?