Чтение онлайн

170. НА ГЕРМАНА БРИКСИЯ, ПИШУЩЕГО ЛОЖЬ О "КОРДЕЛЬЕРЕ",

КОРАБЛЕ ФРАНЦУЗОВ, И О ГЕРВЕЕ, ЕГО КАПИТАНЕ

Ты, прославляя Гервея, свои же стихи порицаешь:

Плохи писанья твои - верят же верным делам.

И на историю, Герман, в своей ты сослался поэме,

Но не на истину, - здесь разницу видит любой.

Разве в хуле и хвале не пристрастны истории часто?

Кто же поверит, скажи, этим историям всем?

Да ведь и сам твой Гервей по причине твоих восхвалений,

Право, доверье к себе мог растерять до конца.

171. НА НЕГО ЖЕ, О ТОМ ЖЕ ГЕРВЕЕ И О ТОМ ЖЕ КОРАБЛЕ,

КОТОРЫЙ В МОРСКОМ СРАЖЕНИИ СТАЛ ЖЕРТВОЙ ОГНЯ

Что незаслуженно Бриксий хвалою Гервея прославил,

Что капитана врагов чести обманом лишил,

Что о судне "Кордельере" он тысячу выдумок создал

В песне своей, вопреки делу, как было оно,

Этому я не дивлюсь и считаю - не с умыслом злостным

В рвении ложь написал, что пожелал написать.

Тот же, кто мог бы поэту правдиво о судне поведать,

К нам ни единый теперь не возвратится сюда.

Тот лишь один (чтобы знать достовернее все) и достоин

Молвить, кто сам и тогда был на самом корабле.

172. СТИХИ, ИЗВЛЕЧЕННЫЕ ИЗ "КОРДЕЛЬЕРА" БРИКСИЯ,

ПО ПОВОДУ КОТОРЫХ ШУТЯТ НЕКОТОРЫЕ СЛЕДУЮЩИЕ ЭПИГРАММЫ

Вот окружают британцы и справа, и слева Гервея,

Тучею стрелы летят, словно градины в зимнюю пору,

В голову все устремляясь Гервея; герой же без страха

Их, отражая щитом, обращает на полчища вражьи.

173. ДАЛЕЕ О ТОМ ЖЕ "КОРДЕЛЬЕРЕ"

Спутников сам вдохновляет Гервей и сам наступает,

Он среди первых, храбрец, на врагов устремляется мощным

Натиском. Бьет их насквозь, пронизав виски их стрелою,

Этому ребра мечом протыкает, тому он вскрывает

Чрево. Тем голову с плеч он сшибает секирой двуострой.

Этим - бока, этим плечи он острым копьем пробивает.

174. ЭПИГРАММА МОРА,

ШУТЯЩАЯ ПО ПОВОДУ ПРИВЕДЕННЫХ СТИХОВ

Этих Гервей поражает, виски их пронзивши стрелою,

Чрево и ребра мечом он протыкает тому,

Этим же головы с плеч он сшибает секирой двуострой,

Тем пробивает насквозь плечи копьем и бока,

Далее то, что щитом от врага летящие стрелы

Неустрашимо к врагам он отметает назад,

Все это непостижимо: один столько стрел отражает,

Тот, кто другою рукой держит увесистый щит!

В брани подобной храбрец в споре явном с самою природой.

Думаю, что у тебя нечто упущено здесь.

Ибо когда ты явил величайшего духом Гервея,

Стрелами кто четырьмя разом разит и щитом,

Вырвалось это случайно, но должен был раньше читатель

Знать, что в сраженьи тогда был пятируким Гервей.

175. ДРУГАЯ О НЕМ ЖЕ

Диву даешься, как мог щит, секиру двуострую, стрелы,

Меч и копье, - все схватив, ими сражаться Гервей.

Вооружил он десницу ужасной секирой двуострой,

В грозную левую был меч его вложен тогда.

Вот и стрела, а за нею пусть он нам покажет, какое

Доблестно (зубы сомкнув) держит во рту острие.

Но так как тучею стрелы летят, словно в зимнюю пору

Град, то на голову свой прямо он щит взгромоздил.

Твердости сей головы и дракон уступил бы, Келено

Когтем, а бивнями слон вовсе не равен ему.

Новое чудище, значит, навстречу врагам выбегает,

Страшным оскалом грозя и угрожая рукой.

176. ЗДЕСЬ ПЕРВЫЙ СТИХ ПРИНАДЛЕЖИТ БРИКСИЮ,

В КОТОРОМ ОН ГЕРВЕЯ, УЖЕ ИДУЩЕГО НА СМЕРТЬ,

ЗАСТАВЛЯЕТ ПРОРОЧЕСТВОВАТЬ О САМОМ СЕБЕ

Нет, среди Феба питомцев не должен пребыть в небреженье

Бриксий, поющий дела те, что Гервей совершил.

Нет, среди Феба питомцев не должен пребыть в небреженье

Тот, кто Гервея, врагов, спутников сжег корабли.

Нет, среди Феба питомцев не должен он быть в небреженье...

Где же воспринял поэт то, что затем возвестил?

Нет, среди Феба питомцев не должен он быть в небреженье.

Фебов оракул ему слушать осталось еще.

177. СТИХИ НА НЕГО ЖЕ, ОБКРАДЫВАЮЩЕГО ПОЭТОВ

Никто поэтов древних так не чтит, как ты,

И не читает тщательней.

Ведь нет из всех поэтов древних никого,

Откуда б не заимствовал

То там, то сям цветочки ты и перлочки

Рукой своей уемистой.

Почтив поэта этой честью, далее

Чтоб внесть в свои писания.

Даешь поэту счастье: все, что ты сложил,

Своих отцов подобие.

Они блистают ярче средь стихов твоих,

Чем ночью звезды яркие.

Обычно чести этой никого из них

Ты не лишаешь дружески,

Чтоб не рыдал никто - цвет века прежнего

Тобою позаброшенный.

Итак, чтоб тех певцов размеры вечные

Не обветшали в праздности,

Ты их, пристрастьем времени наказанных,

Новейшим блеском жалуешь.

А новизною одарять все старое

Нет ничего счастливее.

Блаженное искусство! Кто, владея им,

Даст обновленье старому,

Тот никаким искусством (и потея век)

Не даст новинкам старости.

178. ШУТКА ПО ПОВОДУ КЕНОТАФА ГЕРВЕЯ

Может с Гервеем одним сопоставить двух Дециев сразу