Эпидемия
Шрифт:
— Держись вплотную ко мне! — сказал он Алене.
В такой толчее несложно было потеряться. Гарин с благодарностью вспомнил предусмотрительного приятеля.
На капот грузовика взобрался офицер с мегафоном в руке.
— Граждане! — закричал он. — Расходитесь! Все поезда отменены, электрички не ходят…
Дальнейшее потонуло в нестройном гуле. Отовсюду раздавались недовольные выкрики:
— Что значит — «не ходят»?
— А как мне домой попасть?
— А до Лобни? До Лобни я доеду?
Офицер дождался, когда крики немного стихнут, и снова повторил:
— Граждане! Расходитесь! Поезда отменены, электрички не ходят…
Женщина, стоявшая прямо перед ними, убрала от лица платок и проглотила целую горсть таблеток, после чего снова закрыла рот и нос платком. На Гарина с Аленой она смотрела с подозрением.
— Черт знает что, — пробормотала женщина. Затем она опять обернулась. — Почему вы не в масках?
На вид ей было лет пятьдесят. Белый хрусткий перманент, густые «стрелки», яркая помада.
— Не в масках? — Гарин с Аленой переглянулись. — А что, надо?
— Вы не смотрите телевизор?
— Нет. А что говорят по телевизору?
Женщина обрадовалась, что наконец-то обрела благодарных слушателей, которые пока еще не в курсе последних событий.
— В городе — эпидемия. Какая-то очень опасная. Что-то вроде гриппа. В новостях сказали, что надо обязательно закрывать лицо и обращать внимание на тех, кто чихает и кашляет. Вы не чихаете?
— Нет, мы чувствуем себя… — Гарин замялся. Если не принимать в расчет, что не так давно их чуть не убили… — неплохо. Не чихаем и не кашляем.
— Да? — женщина с недоверием оглядела его, потом — также пристально — Алену. — Это вы сейчас не чихаете. Кто знает, что будет через пять минут?
Она с опаской посмотрела по сторонам и добавила.
— У меня сестра работает в больнице. Она позвонила и сказала, что люди мрут, как мухи. Я бы на вашем месте тоже чем-нибудь… — она показала на свой платок, — прикрылась…
— Спасибо, — сказал Гарин и обратился к Алене. — У тебя есть что-нибудь?
Девушка помотала головой.
— Все осталось там. В ординаторской.
— Там, на углу, — сказала женщина, — аптечный киоск. Попробуйте, зайдите, хотя я сомневаюсь, что вы что-то найдете. Люди как с ума посходили — метут с прилавков все подряд. Говорят, — она машинально прижала сумочку к животу, — арбидол очень помогает. Арбидол и этот… как его? «Туми…», «туми…»
— «Тамифлю», — пришел на помощь Гарин.
— Точно! А говорите, ничего не знаете? Ха! — женщина гневно посмотрела на них и отвернулась, словно ей удалось уличить Гарина в чем-то нехорошем.
— Надо пройти внутрь, — шепнул Гарин Алене.
— У тебя есть предложения, как это сделать? — язвительно спросила она.
— Предложений нет. Есть желание.
— Желание без предложения немногого стоит.
Гарин улыбнулся.
— Еще один, типично женский, афоризм?
Алена лишь пожала плечами: «понимай, как знаешь».
В это время офицер спрыгнул с капота и залез в кабину. Гарин видел, что он разговаривал по радиотелефону и кивал. Через пару минут он вышел и снова взобрался на капот.
— Внимание! — голос, усиленный мощным мегафоном, разносился далеко по площади. — Движение пригородных электропоездов сегодня восстановлено не будет. Жители Москвы, пожалуйста, пользуйтесь метро. Через полчаса вход на станцию закроют. Поэтому, пока не поздно, разъезжайтесь по домам! Электричек все равно не будет!!
Опять — неодобрительный гул, перемежаемый громкими выкриками.
— А мне-то как? В Лобню? Туда метро не ходит!
Офицер предупреждающе поднял руку. Стало тихо.
— Жителям Подмосковья предлагаю пройти в здание вокзала и остаться там до утра. Мы организуем сидячие места и горячее питание.
Гул мощного мотора заставил Гарина обернуться. К вокзалу направлялся еще один грузовик. Он не стал подъезжать прямо к зданию, а остановился в отдалении. Из кузова выпрыгивали солдаты в противогазах и с автоматами в руках.
Внезапно Гарин догадался, что происходит. «Они хотят загнать людей внутрь и устроить карантин». Это означало, что обратно никого уже не выпустят.
Вновь прибывшие солдаты выстроились в шеренгу. Перед строем расхаживал офицер, отдавая приказы; противогаз он держал в руках. Затем он, видимо, закончил объяснять задачу, надел противогаз и достал из кобуры пистолет.
«Сейчас начнется!» — подумалось Гарину. Выходов было всего два: ринуться в метро или войти в здание вокзала. Сунуться в мышеловку, зная, что дверца за тобой тут же захлопнется. Что выбрать?
От раздумий его отвлекла Алена. Она потянула Гарина за рукав.
— Андрей, мне нужно!
— Что тебе нужно? — не понял Гарин.
— Ну, мне нужно, понимаешь? В туалет!
— А почему ты мне об этом?.. — удивился Гарин.
— Почему? — Алена натянула бечевку. — Да потому, что теперь, если мне нужно, значит, нужно и тебе.
— Да, да, я вижу… Не вовремя тебе захотелось…
— Не вовремя, ага? Да ничего мне не захотелось. Просто — надо!
Гарин понял, что еще больше запутался, но времени разбираться, где проходит граница между женским «захотелось» и «надо», не было. Шеренга солдат растянулась в цепь и двинулась через площадь к вокзалу.
Те военные, что приехали на первом грузовике, мгновенно образовали проход — узкую воронку, ведущую в здание. Толпа стала быстро редеть. Люди стремились скрыться в метро. Через пару минут перед входом в Савеловский вокзал их осталась едва ли половина.
Гарин застыл на месте, не зная, что предпринять, куда идти — вперед или назад? Впереди, в ячейке автоматической камеры хранения, лежали документы. Они притягивали Гарина, как магнитом. Но, вместе с тем, они здорово смахивали на приманку в хитроумно расставленной ловушке.