Эпицентр
Шрифт:
Райан Камида направлял облако-фантом.
Как живое, разумное существо, слепящий рой жертв-призраков пронесся над атоллом Эника. Радиоактивный смерч опалил джунгли и срезал гряду над бункером.
— Ты видишь, Скалли? — не веря собственным глазам, спросил Малдер. — Ты видела?
Разгоревшись еще ярче от цепной реакции выпущенного на волю атомного огня, облако прокатилось над островом, обрушившись на защищенный рифами берег с такой силой, что Малдер невольно прикрыл глаза и отступил назад. А пламя все бушевало, превращая коралл в пар, камень — в лаву…
«Счастливый Дракон» все дальше уходил в штормовое море. Очистительный огонь на атолле достиг высшей точки, и ветер донес истошные крики. Призрачные лица померкли и закружились в едином вихре, превратившись в причудливую игру света и тени. И тут к многоголосому хору присоединился еще один.
Малдеру показалось, что он узнал голо' Райана Камиды, торжествующий вопль воссоединения со своей семьей и всем племенем связанным воедино первобытной неразрывной силой, силой, чья миссия наконец свершилась
Зарево над Эникой погасло, и атолл, голый и безжизненный, как сорок лет назад, дымился, остывая. «Счастливый Дракон» стрелой летел сквозь шторм.
Где-то в западной части Тихого океана.
Суббота, позднее утро
Часы Малдера встали. Скорее всего от грубого обращения и сырости, решил он. Нельзя же все валить на аномальные явления. Точно сказать, сколько прошло времени, он не мог и решил, что уже день. Как только тайфун утих, тропическая жара дала о себе знать.
«Счастливый Дракон» выглядел так, словно его взяли на абордаж пираты: краска исцарапана, два передних окна разбиты, поручни погнуты, корпус в выбоинах. Но он выстоял! Несколько кошмарных часов они противостояли стихии, пока наконец-то не вырвались из лап тайфуна и не оказались в безмятежных лазурных водах.
Лодка набрала-таки изрядное количество воды, и рыбаки по очереди вычерпывали ее из трюма. (Правда, у Малдера сложилось впечатление, что они занимались этим, лишь бы занять себя делом.)
Мириел Брэмен сидела на корме, мрачная и поникшая, как кукла, у которой кончился завод. Она где-то обронила очки и теперь близоруко щурилась на солнце. Скалли пыталась ее как-то разговорить и утешить, но у нее ничего не вышло: Мириел словно онемела. Она была потрясена и подавлена всем случившимся.
Малдер сидел на палубе, мучаясь на солнцепеке в мятом пиджаке, и с тоской вспоминал гавайские рубашки, плавки и лосьон для загара, оставшиеся в чемодане в каюте. Сейчас бы все это не помешало… Палуба еще не просохла, вода стекалась в лужицы, и они блестели, как зеркала, отражая солнечный свет.
В какой-то момент Малдеру пришла в голову невеселая мысль, что они все тут умрут и кто-нибудь когда-нибудь наткнется на корабль-призрак с шестью скелетами, плывущий по океану без руля и без ветрил… «Подходящий финал для всей этой странной истории!» — усмехнулся он про себя.
Малдер извлек из кармана блокнот и нахлебавшуюся морской воды авторучку. Как ни странно, но после того, как ее основательно потрясли, она заработала, и Малдер принялся записывать все, что видел, и вкратце изложил свою версию. Пусть, когда их найдут (а может, если?), будет хотя бы информация.
Ну а если они вернутся в Вашингтон, он напечатает полный отчет, заведет новое дело под грифом «Х», и скорее всего ему опять никто не поверит. Ну что же, не впервой! Правда, на этот раз у него много свидетелей и улик, не говоря уже о радиоактивных трупах и секретных ядерных испытаниях. Да и бригадный генерал Брадукис может подтвердить его правоту:
ведь теперь ему нечего бояться мстительных призраков Эники.
К нему подошла Скалли. Она зачесала волосы назад, и Малдер заметил, что кожа у нее воспаленно красная.
— Скалли, тебе лучше держаться в тени, — посоветовал он, — а то сгоришь.
Она присела рядом и поинтересовалась:
— Что ты все пишешь?
— Знаешь, я запамятовал купить открытку на Энике для замдиректора Скиннера и подумал: а не черкнуть ли ему письмецо? А то еще решит, что мы тут совсем про него забыли. Скалли нахмурилась.
— Ты по-прежнему думаешь, что всему виной призраки, решившие отомстить за ядерные испытания сорокалетней давности?
Он удивленно заглянул ей в глаза.
— Скалли, ты же сама все видела!
— Малдер, я видела ослепительную вспышку в небе. Помнишь, что сказал Бэр Доули, когда в бункере погас свет? Может, кто-то еще проводил испытания, но только в воздухе, и тоже использовал ураган как прикрытие.
— Значит, по-твоему, это всего лишь совпадение?
— Я скорее поверю в совпадение, чем стану искать объяснение каждому странному явлению в сфере потустороннего.
Малдер покачал головой и подумал: ну почему даже после всего, что они вместе пережили, после всего, что она видела собственными глазами, Скалли не может с ним согласиться?! Может, дело в том, что она просто не хочет поверить, как верит он?
— Что там со связью? — сменил он тему.
— Ничего хорошего. Связи нет. И аккумулятор намок.
Малдер достал из кармана сотовый телефон.
— А не позвонить ли в службу Спасение-911? Грозовой фронт давно прошел.
Скалли взглянула на него, в который раз дивясь его неистребимому оптимизму, обвела рукой бескрайний простор синей морской глади и полюбопытствовала:
— Ну и с кем же ты свяжешься?
— Да мало ли с кем! Может, еще с каким-нибудь ядерным призраком или с русским судном-шпионом… А может, с яхтой молодоженов, решивших провести медовый месяц в океане. Посмотрим! — Малдер набирал цифры снова и снова, посылая сигнал за сигналом. Он перепробовал множество номеров тех спасательных служб, которые держал в памяти, и те немногие, что припомнила Скалли, а также номера федеральных и военных ведомств.