Чтение онлайн

Дора впилась взглядом в амулет, и не могла оторвать глаз от этой красоты.

– Агайя, можно я его одену? – Дочь жрицы умоляюще глядела на подругу. Ее рука крепко держала хрустальный талисман и не могла оторваться от этого чуда.

Сзади девочек не заметно появилась жрица Каина. Она увидела на груди принцессы амулет, про который ходили легенды. Ведьма слышала от мага Абариса, что этот талисман из самой Атлантиды. Затем он оказался у амазонок и вот теперь она его видит на груди у этой девчонки.

– Дора, отец мне сказал, что бы я его никогда не снимала! – Агайя решительно забрала руку подруги с амулета. – Слово отца для меня – закон!

У Дорохемии не было отца, и ей было трудно понять юную принцессу.

Однажды ее мать Каина возвращалась из Гилеи*, где она приносила жертву Богине Гефесте. Внезапно ее окружили всадники, их было пятеро.

Гилея* – святое место для скифов, откуда по легенде они начали свой род.

'Царские скифы!' в страхе подумала жрица. Она их узнала по множеству золотых украшений и коням в серебряной сбруе. Каина остановила лошадь и отдала свою судьбу во власть богини Артемиды. Один из всадников похотливо пожирая ее взглядом, ловко накинул ей аркан на шею. Жрица тут же вылетела из седла и упала на землю.

Всадники спешились и по очереди стали насиловать ее. Когда все закончилось, несчастная женщина осталась беспомощно валяться в пыли и еще долго слышала громкий смех удаляющихся всадников. Наступил вечер. Жрица с трудом поднялась и поплелась домой, посылая страшные проклятия для своих насильников. В разорванной одежде, пыли и синяках, она под утро добралась в Тиру. Через девять месяцев у нее родилась дочь без отца. После этого случая Каина возненавидела всех мужчин и эту ненависть она передавала своей дочери Дорохемии.

Зеленые глаза Доры сузились, и на них выступили слезы.

– Мне для тебя ничего не жалко, а ты… – выпалила она, проглатывая обиду.

Агайя пожала плечиками развернулась и пошла искать отца, который был занят подготовкой к походу.

Каина молча наблюдала за ссорой подруг, и горько плачущей дочкой. Ее сердце разрывалось на части. 'Дора! Девочка моя… Я все сделаю в этой жизни, что бы ни видеть твоих слез', и она дала в этот момент себе клятву, сделать Дорохемию – счастливой, любым путем…

На небе появились звезды, возле шатров зажгли костры и вокруг стоял ароматный запах жареного мяса. Перед походом воины сидели со своими семьями и попивали алуз*( пиво. скиф), закусывая его сочной олениной.

Возле костра Орика было грустно.

– Иорита, не успеют наступить холода, как мы возвратимся обратно в Тиру. – Пламя от костра освещало его мужественное лицо с бородой. – А Агайе я привезу настоящее истрийское платье.

– Отец, лучше щит мне привези, точно такой как у тебя! – Девочка взяла в руки царский доспех, он был легок и прочен.

– Агайя! Ну, нельзя же так, ведь ты же будущая царица, – Иорита возмущенно взглянула на свою дочку. – Взгляни на себя, во что ты одета!

На принцессе были скифские штаны – шаровары и кожаные сапоги, которые носят воины.

– У всех девочки как девочки, а у меня… – И царица безнадежно махнула на нее рукой.

– Ну, перестань, не будем ссориться перед долгой разлукой. – Царь нежно обнял Иориту. – Скажи мне лучше, что брату твоему передать.

– Передай ему, пусть молодую рабыню пришлет для Агайи. – Сердце царицы мгновенно растаяло. – Что бы она толковая была, шить умела и обязательно разговорила на греческом! Будущая царица не только из лука должна хорошо стрелять.

Рано утром огромный отряд воинов, конным шагом покидал Тиру. У провожающих скифянок не было слез, они давно привыкли к постоянным походам своих мужчин.

Когда войско скрылось из виду, все разошлись по своим делам, и только Агайя осталась стоять на высоком холме. Она провожала отца печальным взглядом, со слезами на глазах. Ее маленькое сердце предчувствовало – разлука будет долгой…

– Идем домой Агайя! – Дора уже спустилась с холма и с нетерпением ожидала подругу. – Все давно уже ушли, только ты там стоишь!

Принцесса нехотя спустилась.

– У меня такое чувство, что я очень долго не увижу его. – Она показала амулет Дорохемии. – Видишь? Что-то нехорошее должно произойти!

Кристально чистый амулет приобрел странный розовый оттенок.

– Ты хочешь стать жрицей? – Дорохемия с завистью глядела на амулет. – Тогда иди к ритуальному столбу и скажи всем, – народ, беда приближается!

– Ты ничего глупая не поняла, это не я, это амулет беду чувствует.

Этой ночью в шатре у жрицы Каины происходили странные события. Ближе к полуночи шкура шатра приоткрылась, и внутрь проскользнул человек в черном плаще с капюшоном на голове. Из-под капюшона на спящую Каину мрачно уставились водянисто– синие глаза. Острые черты лица и отсутствие бороды, говорили о том, что этот мужчина не из ее племени.

– Каина, – негромко позвал ее ночной гость.

Жрица мигом проснулась и встала перед ним на колени.

– Маг Абарис! Прости меня! Уснула я. – Виноватым тоном, начала извиняться перед Абарисом, жрица.

– На все воля Богов! – Маг не снимал капюшона и внимательно поглядел на свой посох. Он был увенчан серебряной головой Аполлона. – Одевайся живо, тебя ждет важное дело! Сейчас отправишься к царю Атею и скажешь, что Орик с войском пошел к истрийскому царю, для того что бы оттуда возвратиться могучей армией и разбить его!

Каина стала поспешно одеваться.

– А затем скажешь ему, что сможешь выманить предателя со своим войском обратно из Истрии, и столкнешь Орика и Атея лбами.

– Маг Абарис! – позвала его жрица. Но его уже и след простыл…

Атей задумчиво сидел в своем шатре, и у его ног спала прекрасная рабыня. Она была немая, как и все остальные слуги царя. В шатер тихо вошел его друг по оружию, Лик.

– Атей к тебе жрица из Тиры, говорит очень важные новости у нее.