Чтение онлайн

— Карты и сны древней женщины.

— Гадание — безрассудная форма магии, — Эолин не потрудилась скрыть свой сарказм.

— Да. Но временами это приносит утешение, и это, по крайней мере, может принести какую-то пользу, — уголки губ Гемены приподнялись в слабой улыбке. Ее глаза сияли тихим весельем.

Эолин отвернулась. Она была не в настроении для шуток.

— Я говорю правду, Эолин. Боги дали мне возможность заглянуть в твоя будущее. Твои друзья ждут тебя. Ты их узнаешь…

Слова Гемены оборвались прерывистым вздохом. Ее тело сжалось у груди.

Вздрогнув, Эолин взяла старую магу на руки. Призвав силы земли, она положила руку на сердце Гемены и пробормотала длинное заклинание.

Дыхание Гемены стало медленным и хриплым.

— Ты стала прекрасной целительницей, — сказала она. — Такой жар в твоих руках. Твоя магия зависит от этого места, Эолин. Ты никогда не должна забывать об этом. Тебя всегда будет тянуть в лес, чтобы восстановить силу и обновить магию.

— Ты говорила о моих друзьях. Где они? Как я узнаю, кто они?

— У них уникальная магия. Они прячутся на видных местах.

Эолин нахмурилась. Всегда ли умирающие говорили так, загадками и противоречиями?

— А что с Ахимом? Ты не видела Ахима?

Гемена закрыла глаза.

— Нет. Я искала твоего друга, Эолин, но он скрыт в тени. Ты должна быть очень осторожна. Не позволяй своей привязанности к мальчику затмить твое суждение о мужчине. Он прошел через годы самых строгих тренировок. Если Церемонд сделал его Верховным Магом, то это потому, что он принял способ магии, который не оставляет места для женщины твоей силы.

Ясность вернулась во взгляд Гемены, когда она открыла глаза.

— Он знает твое имя, — продолжала она, — и теперь другие, возможно, уже слышали о тебе. Так что ты должна использовать другое имя, когда покинешь Южный лес. Не вызывай никакой магии без необходимости. Не делай ничего, что могло бы позволить им найти тебя, пока ты не будешь уверена, кто твои союзники.

Эолин кивнула, но в глубине души не могла смириться с мыслью, что Ахим когда-нибудь предаст ее.

Гемена вздохнула, как будто произнесение такого количества слов потребовало невероятных усилий. Ее глаза снова закрылись. Некоторое время она лежала так неподвижно, что Эолин могла бы подумать, что она начала свой путь, если бы не постоянное тепло ее хрупкого тела.

Наставница спала большую часть дня, время от времени просыпаясь, чтобы сменить позу или понаблюдать за обитателями луга, прежде чем снова заснуть. Только когда солнце низко опустилось за деревья, Гемена снова заговорила:

— Эолин, — сказала она. — Зажги свечи.

Разрыдавшись, Эолин крепко обняла свою наставницу.

— Я не могу, Гемена! Не делай этого.

Старая мага положила дрожащую руку на лицо своей ученицы.

— Зажги свечи, Эолин. Спой мне. Спой песни перехода. Они помогут нам обеим.

Эолин подавила слезы. Она подняла руку к свечам. Ее заклинание было резким и неустойчивым. Фиолетовые фитили вспыхнули, как светлячки, над лугом. Успокаивающий аромат зимнего шалфея и ночной ягоды наполнил воздух.

— Ты принесла мне огромную радость, дочь моя, — прошептала Гемена. — Я благодарю богов за то, что послали тебя ко мне, за то, что дали мне надежду в то время, когда всякая надежда исчезла. Мне жаль… Мне жаль, что я не доживу до того, как ты исполнишь свое предназначение.

— О, Гемена!

— Спой мне, Эолин. Спой песни перехода.

Эолин сосредоточила все свои усилия на том, чтобы найти звук. Когда, наконец, ее голос вырвался на поверхность, он звучал слабо на фоне сгущающейся ночи, словно струйка дыма, развеянная вечерним бризом:

Я пою для перехода этой ведьмы

Мудрой и прекрасной подруги,

Принесший радость в мои дни

И смех в мои ночи

Я призываю ее спутников в загробной жизни

Те, кто признают ее с любовью

Свяжитесь со мной,

Чтобы мы стали мостом,

И она найдет безопасный проход.

Тело Гемены расслабилось, а ее лицо потеряло напряжение. Глубокий холод охватил старую магу. Затем ее руки обмякли, а тело погрузилось в обычный холод мертвеца.

Песня Эолин стихла. Она уложила наставницу, вытянула ее тонкие ноги и нежно скрестила руки Гемены на ее маленькой груди.

«Это все».

Последняя мага Старого Ордена присоединилась к своим мертвым сестрам.

Эолин накрыла тело Гемены своим и заплакала. Когда ее слезы превратились в изнеможение, она поцеловала Гемену в лоб и села на пятки.

Вечерние птицы молчали. Ритмичное стрекотание сверчков стало доноситься с лесной подстилки. Рядом ухала сова. Елки шуршали на ветру.

На хребте Рысь выходила из своего логова, чтобы охотиться на зайцев, которые высунули свои носы из своих нор. Где-то наверху по черному небу расползались звезды.

Ночной лес оживал, но при всей его бурной активности Эолин чувствовала только отсутствие и раскаяние. Она подняла лицо к небу и издала глубокий, болезненный стон.

Откликнулись только волки, их печальный хор звучал слабо и невыносимо далеко.

<