Чтение онлайн

– Тони? – вновь спокойно осведомился Барент.

Хэрод почувствовал, как на его лбу и верхней губе выступили крупные капли пота. Застывший кадр был зернистым, искаженным из-за плохого объектива, снят под неудобным углом и на дешевой пленке. Нижний правый угол кадра был засвечен. Хэрод мог бы сказать, что изображение слишком туманно, что он не уверен. Он мог еще не впутываться во все это – и в то же время не мог.

– Да, – кивнул он, – это Вилли.

Барент опустил голову, Хейнс выключил экран, зажег в салоне свет и отбыл. В течение нескольких секунд стояла полная тишина, если не считать успокоительного гула реактивного двигателя.

– Может, это всего лишь случайное совпадение, Джозеф? – осведомился К. Арнольд Барент, обойдя стол и усаживаясь в кресло.

– Нет, – откликнулся Кеплер. – И все же я ничего не понимаю! Что он пытается доказать?

– Возможно, всего лишь то, что он по-прежнему действует, – предположил Джимми Уэйн Саттер. – Что он ждет. Что он может захватить любого из нас, когда того пожелает. – Преподобный опустил голову, так что его щеки и подбородок прорезали глубокие складки, и улыбнулся Баренту сквозь свои бифокальные стекла. – Полагаю, ты на время воздержишься от появлений в общественных местах, брат К.? – спросил он.

Барент скрестил руки на груди.

– Это наше последнее собрание перед летним выездом в июне на остров. До этого времени.., я уеду из страны.., по делам. Прошу всех вас принять необходимые меры предосторожности.

– Меры предосторожности против чего? – осведомился Кеплер. – Что ему надо? Мы уже предложили ему членство в клубе по всем возможным каналам. Мы даже послали к нему с этой информацией еврея-психиатра и убеждены в том, что он успел связаться с Лугаром, перед тем как оба погибли во время происшедшего взрыва...

– Идентификация не была исчерпывающей, – оборвал его Барент. – У дантиста в Нью-Йорке не была обнаружена карточка Соломона Ласки.

– Да, – согласился Кеплер, – ну и что? Наше сообщение почти наверняка было получено фрицем. И чего он еще хочет?

– Тони? – спросил Барент, и все трое повернулись к Хэроду.

– Откуда мне знать, чего он хочет?

– Тони, Тони, – покачал головой Барент, – ты сотрудничал с ним в течение многих лет. Ты ел с ним, беседовал с ним, шутил с ним... Чего он хочет?

– Играть.

– Чего? – спросил Саттер.

– Как играть? – наклонился вперед Кеплер. – Он хочет играть в летнем лагере на острове? Хэрод покачал головой.

– Он знает о ваших играх на острове, но ему нравятся другие Игры. Думаю, ему это напоминает прежние времена. Как в Германии, когда он и эти две старые шлюхи были молодыми. Это как шахматы. Вилли становится сам не свой, когда дело доходит до шахмат. Он как-то рассказывал мне о своих снах: он считает, что все мы – фигуры в дьявольской шахматной партии.

– Шахматы, – пробормотал Барент, сложив кончики пальцев.

– Да, – подтвердил Хэрод, – Траск сделал ошибочный ход, позволил нескольким пешкам слишком далеко зайти на поле Вилли, и бац! – Траска с доски удаляют. То же самое с Колбеном. Дело не в личных отношениях.., это просто такая Игра.

– А старуха? – осведомился Барент. – Она была добровольным ферзем Вилли или одной из его многочисленных пешек?

– Откуда мне знать! – рявкнул Хэрод. Он встал и заходил взад и вперед по салону, но толстое ковровое покрытие скрадывало звук его шагов. – Насколько я знаю Вилли, – продолжал он, – в такого рода вещах он не доверяет никому. Может, он ее боится? Одно я знаю наверняка – он навел нас на ее след, потому что знал, что мы недооценим ее Способности.

– Это и произошло, – согласился Барент. – Эта женщина обладала исключительной Способностью.

– Обладала? – переспросил Саттер.

– У нас нет доказательств, что она жива, – пояснил Джозеф Кеплер.

– А как насчет наблюдения за ее домом в Чарлстоне? – спросил преподобный. – Там кто-нибудь сменил Нимана и группу Чарлза?

– Там сейчас мои люди, – ответил Кеплер. – Пока никаких сведений.

– А как насчет авиарейсов? И прочих средств сообщения? – не унимался Саттер. – Колбен был уверен, что она пыталась выехать из страны, пока что-то не спугнуло ее в Атланте.

– Речь идет не о Мелани Фуллер, – перебил их Барент. – Как правильно сказал Тони, она была отвлекающим маневром, ложным следом. Если она до сих пор жива, мы можем оставить ее в покое, и совершенно неважно, какую роль она играла. Вопрос заключается в том, как мы должны отвечать на этот последний.., ход нашего немецкого друга.

– Я предлагаю проигнорировать его, – сказал Кеплер. – Старик просто показал нам свои зубы, организовав события понедельника. Мы все согласились, что если бы он собирался покончить с мистером Барентом, он вполне мог бы преуспеть в этом. Пусть старый извращенец развлекается, а когда успокоится, мы с ним поговорим. Если он согласится с нашими правилами, мы сможем предложить ему место пятого члена в клубе. Если нет.., я хочу сказать, черт побери, джентльмены.., откровенно говоря между нами троими.., прости, Тони – четверыми.., в нашем распоряжении находятся сотни оплачиваемых охранников, а сколько их у Вилли, а, Тони?

– Было двое, когда он уезжал из Лос-Анджелеса, – ответил Хэрод. – Дженсен Лугар и Том Рэйнольдс. Но он им не платил. Они были его личными любимчиками.

– Вот видите, – продолжал Кеплер. – Подождем, пока ему не надоест играть в эту одностороннюю игру, а потом вступим в переговоры. А если он откажется, пошлем Хейнса или кого-нибудь из моих людей.

– Нет! – вдруг заорал преподобный Саттер. – Слишком часто мы подставляли другую щеку. “Мститель Господь и страшен в гневе... Пред негодованием Его кто устоит? И кто стерпит пламя гнева Его? Гнев Его разливается, как огонь; скалы распадаются пред ним.., и врагов Его постигнет мрак” (Пророк Наум, глава 1).

Джозеф Кеплер с трудом подавил зевок.

– Ну при чем тут Господь, Джимми? Мы говорим о том, как поступить с выжившим из ума нацистом, одержимым игрой в шахматы.

Лицо Саттера побагровело, и он указал на Кеплера своим тупым мясистым пальцем. Большой рубин на его кольце вспыхнул и заиграл всеми своими гранями.

– Не смейся! – басом проревел он. – Господь говорил со мной и через меня, и Он будет услышан. – Саттер огляделся. – “Если же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, – и дастся ему”. (Соборное послание апостола Иакова, глава 1).