Чтение онлайн

— Понял что? — глухо спросил Эльдар. Вздохнув, Катя села на диване, отставила пустую кружку на стол и ответила:

— Что ты мне небезразличен. Мне, Кате. Никакой не эндоре. Мне.

Эльдар откинулся на спинку дивана и рассмеялся — коротко и грустно. Катя сидела ни жива, ни мертва. Сейчас она не знала и не могла и предположить, что будет дальше. Может, Эльдар снова сменит тему. Предложит выпить еще. Посоветует не пороть чушь.

Что?

— Кать, а что тебе от меня нужно? — спросил он, в конце концов, и Катя смутилась и опешила окончательно. Весь хмель куда-то испарился, словно она пила не шампанское и коньяк, а ключевую воду.

— Ничего, — растерянно промолвила она, и это было правдой. Эльдар вздохнул и прикрыл глаза.

— От меня всю жизнь чего-то хотели, — признался он. — Денег, связей, опыта и чтоб не шкворчал рядом. Поэтому сейчас, когда ты ничего не хочешь и просто даришь душевное тепло…, - Эльдар посмотрел на браслет и добавил с некоторой долей тревоги, — я, признаться, озадачен. И не знаю, как реагировать.

Катя пожала плечами.

— И я не знаю, — она обернулась к Эльдару: он смотрел на нее так, что Катя не сразу смогла осознать, что кроется за его взглядом. Лишь позже она поняла, что это страх и надежда — эти чувства настолько не вязались с тем Эльдаром, которого, как полагала Катя, она уже успела узнать, что ей снова стало не по себе.

— У меня тоже есть для тебя подарок, — сказал Эльдар. — Закрой глаза.

Катя подчинилась. Эльдар подсел ближе и осторожно положил ладонь ей на грудь чуть ниже ключиц. Кате совершенно некстати подумалось, что при желании он одним движением может открутить ей голову.

— Потерпи, — негромко промолвил Эльдар. — Сейчас будет немного больно. Чуть-чуть.

Разумеется, Катя не успела приготовиться — боль, накатившая на нее горячей соленой волной, была такой силы, что на минуту она разучилась дышать и, казалось, услышала тихий влажный треск, с которым рвались ее легкие. Однако довольно быстро все прекратилось, оставив после себя обморочную слабость и звонкий туман в голове.

— Что это? — спросила Катя. Старый продавленный диван в эту минуту был единственным стабильным предметом в дрожащем мире. Комната неторопливо и величаво плыла перед Катей, и все съеденное и выпитое заворочалось, просясь на выход.

— Я снял путы, — объяснил Эльдар. — На один день. Новый год надо встречать без боли.

Снял путы. Снял путы… Сказанное отдавалось эхом в ушах. Катя не думала, что отреагирует именно таким образом: похолодевшие руки тряслись, во рту пересохло, а сердце стучало так, словно собиралось вырваться на свободу и убежать.

— Спасибо, — прошептала Катя и хотела добавить что-то еще, но не успела. Поцелуй вышел каким-то нервным и отчаянным — в нем, словно в зеркале, отразилось все напряжение, вся горечь и боль десяти минувших дней. Не хватало воздуха, безжалостно жгло легкие, Катя не знала, куда себя деть — то ли отпрянуть, то ли наоборот, прижаться к Эльдару. Это было слишком безнадежным и жестоким: понимать, что любой, выбранный тобой вариант окажется ошибочным.

Выбирать ей не пришлось.

Потом, вспоминая этот вечер, Эльдар никак не мог собрать его полностью из пестрой рассыпавшейся мозаики. Память подсовывала ему то Катины волосы, разметавшиеся по подушке и отдававшие в рыжину в тусклом свете маленькой лампы, то ее пальцы, впившиеся ему в плечо, то сбивчивые неразборчивые слова, которые они шептали друг другу. Его бросило в жар, хотя в квартире было довольно прохладно, а сердце бешено колотилось, и дыхание срывалось, словно он до этого никогда не был с женщиной, а потом Катя обвила его руками за шею, притягивая к себе, словно хотела, чтобы они слились друг с другом навсегда — и, когда счастливая вечность все-таки подошла к концу, Эльдар подумал, что это был акт не любви, но отчаяния.

Воспоминания обрели неразрывную четкость только после того, как отодвинувшись на диване, он потянулся к бутылке коньяка и с неудовольствием обнаружил, что она пуста.

— Сколько времени? — осведомился он. Катя покосилась на старенький потертый будильник, стоявший на подоконнике.

— Половина восьмого. А что?

— Половина восьмого…, - задумчиво повторил Эльдар и поднялся. — Схожу-ка я за добавкой, заодно и голову проветрю.

Катя поняла, что с ним сейчас лучше не спорить. Подхватив скомканную одежду с пола, Эльдар вышел из комнаты, и через несколько минут Катя услышала, как хлопнула входная дверь.

Эльдар спустился вниз, задумчиво похлопывая ладонью по перилам. На площадке второго этажа его ждала группа захвата — мордовороты с бронежилетах, ощетинившиеся оружием так, словно шли целую армию уничтожать.

— Она дома, — негромко произнес Эльдар. Человек, руководивший операцией «Пеликан», невысокий и блеклый, посмотрел на Эльдара со странной смесью уважения и брезгливости.

— У подъезда джип, Эльдар Сергеевич, — почтительно сказал он. — Скажите водителю, что можно выезжать.

Эльдар кивнул и пошел вниз, а группа захвата кинулась наверх, громыхая сапогами. Во дворе действительно обнаружился джип — Эльдар сел назад и пристегнулся. Водитель покосился на него и осведомился:

— Ну что, едем?

Эльдар откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Дорогу в Москву Эльдар не запомнил. Он сделал все, чтобы отключиться от реальности — не видеть, не слышать, ни о чем не думать и быть непроницаемым для любых воздействий. Царапины на лице саднили, и это было единственным, что поддерживало его на поверхности и не давало утонуть в тягучем горе своей потери. Джип летел сквозь ночь, наконец-то началась метель — зима пришла аккуратно в новый год, и снежинки метались в свете фар, как встревоженные бабочки с лохматыми крыльями.

Катю везли сзади — в таком же темном джипе. Эльдар искренне надеялся, что маги, бывшие в группе захвата, смогут удержать эндору, и она не поотрывает им головы. Пока все было нормально. Машина сзади шла уверенно и ровно; видимо, Катя решила не нарываться.

«Так надо», — подумал Эльдар и на какое-то время провалился в тяжелый мутный сон без сновидений.

Он окончательно выбрался из вязкого душевного оцепенения только утром и обнаружил, что дорога привела его в кабинет, знакомый каждому, кто хотя бы изредка смотрит телевизор. Эльдар огляделся. Да, именно сюда он рвался попасть, чтобы спасти Катю, и сейчас ощущал невольную оторопь. Дорогая массивная мебель, солидная позолота книжных томов в шкафах, объемная хрустальная люстра, брызжущая пригоршнями белых и голубых искр, президентский штандарт у стола — все это подавляло своим могуществом настолько, что Эльдар, который вдруг растерялся, как школьник, не услышал, как за его спиной открылась и закрылась дверь.

Вошедшего он ощутил — так перед грозой волосы на руках встают дыбом. Под ногами качнулся пол, и Эльдар почувствовал слабость и внезапную тошноту. Вошедший — невысокий и невыразительный человек средних лет — изначально был очень слабым магом, вряд ли даже до первого посвящения добрался, но его защитную ауру ковали профессионалы. Это была не аура — адамантова броня без единой щели.

— Доброе утро, Эльдар Сергеевич, — мягко сказал человек. Он прекрасно знал о том, какое воздействие оказывает на гостя: Эльдар прилагал все мыслимые и немыслимые силы, чтобы просто удержаться на ногах.