Чтение онлайн

— Он пытался убить меня, — пожаловалась Женевьева, бросаясь к Роуину.

— Я вообще-то о том, что ты только что сделала, — уточнил он, поднимая руку, чтобы она могла прижаться к его боку.

Она закатила глаза, но прижалась крепче, сверля Грейва ледяным взглядом.

— Я защитила себя, — ответила она с подчеркнутой очевидностью.

— Ты проецировала свою магию, — процедил Грейв. — Я прожил два с половиной века и ни разу не слышал, чтобы Спектр был способен на такое.

Она вздёрнула подбородок.

— Наверное, за два с половиной века ты не так уж много и слышал. Например, чтобы кто-то сказал, что ты весёлый. Или услышал, как кто-то кончает рядом с тобой…

Грудь Роуина дрогнула в беззвучном смехе. До тех пор, пока Грейв не сделал угрожающий шаг вперёд.

Мгновенно Роуин заслонил Женевьеву и оскалился:

— Ещё шаг — и пожалеешь.

— Да что ты сделаешь? — рявкнул Грейв. — Всё это из-за девчонки, которую ты даже не…

— Она моя, — прорычал Роуин, и тени закружились вокруг него. — Что бы ты ни думал, какие бы проблемы у тебя ни были с этим — если ты хоть раз попытаешься дотронуться до неё снова, я сделаю твою вечность ещё более жалкой, чем она есть.

Глаза Грейва сузились от ярости, прозвучавшей в голосе Роуина.

— Во имя Ада, Роуингтон. Ты женат на ней всего пару дней. А я останусь твоей кровью на вечность.

— Какое несчастье для меня, — резко отрезал Роуин.

Женевьева наблюдала за обменом репликами с максимально спокойным выражением лица, на какое только была способна, но на самом деле… Услышать, как Роуин с такой уверенностью произносит «она моя» — у неё внутри всё скрутило в тугой узел.

Это не по-настоящему, пыталась напомнить себе. Как бы реалистично это ни звучало.

— Последние пятнадцать лет ты твердил, что не можешь вернуться в Ад, потому что весь поглощён своими исследованиями, — продолжал Грейв. — Ты не можешь даже раз в год показаться, чтобы подарить матери цветок, но готов рискнуть всем ради неё?

Женевьева прищурилась от этих слов, но промолчала.

— Наши родители сами выбрали себе судьбу, — спокойно произнёс Роуин. — А её бросили в мою.

Улыбка, которой Грейв одарил брата, могла бы заморозить кровь, но обращался он уже к Женевьеве:

— Тебе стоило позволить мне сделать всё быстро и безболезненно.

В воздухе между ними открылся чёрный обсидиановый портал, и Грейв шагнул внутрь, исчезнув.

— Ну, весело поболтали, — наконец произнесла Женевьева, пытаясь сохранить лёгкий тон.

Роуин повернулся к ней:

— Ты в порядке?

Женевьева пожала плечами:

— А ты где был? Раньше?

— Умбра почуяла Лилит. Грейв выпускает её из виду только когда что-то замышляет. Я бы и не узнал, что ты в опасности, если бы не она. Хотя ты вечно в передрягах, да?

Она упёрлась рукой в бедро:

— Эй, я спокойно сидела здесь, никого не трогала. Это Нокс и Грейв сами меня нашли.

Взгляд Роуина потемнел:

— Нокс тоже приходил?

Она потянулась к кольцу-перстню на пальце, начала вертеть его, нервно кивая:

— Похоже, я весьма ценный трофей в этом доме.

Он выглядел так, будто вот-вот рассмеётся.

— Пойдём вниз, — предложил он, протягивая руку. — Мне нужно переодеться, и, думаю, тебе не стоит оставаться здесь одной. Вдруг кому-то ещё захочется устроить засаду.

Она сглотнула, глядя на его открытую ладонь, словно перед ней извивающаяся змея, готовая укусить.

Она моя.

Сколько раз ей хотелось, чтобы кто-то произнёс это с гордостью? Она бы с радостью позволила себе утонуть в бабочках, которые взметнулись в животе от его слов… если бы только могла быть уверена, что эти бабочки способны отличить вымысел от реальности.

Она бросила взгляд на камин, на зеркало над ним, а потом протянула руку и переплела пальцы с его.

И позволила ему вести себя обратно в комнату, не сказав ни слова.

Как только дверь за ними закрылась и они остались по-настоящему одни, Женевьева выдернула руку и сказала:

— Никогда больше не называй меня своей.

На его лице мелькнула какая-то неясная эмоция, но он не ответил.

Она глубоко вдохнула:

— Когда кто-то говорит мне это… я хочу, чтобы он действительно это чувствовал.

Он отвёл взгляд, кивнул и тихо произнёс:

— Договорились.

ВТОРОЙ РАУНД ОХОТЫ

Глава 25. ПРОНИЦАТЕЛЬНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ

Пока Роуин переодевался в ванной, Женевьева спрятала том, унесённый из библиотеки Сильверов, на дно одного из своих сундуков — рядом с дневником и гримуаром. По какой-то причине признаться, что она хочет помочь спасти его мать и семью, казалось чересчур… личным.

Она вытащила дневник, прежде чем прикрыть книгу одеждой, и направилась к письменному столу. Открыла дневник на чистой странице, куда была вложена ручка, и начала новую запись. Чернила легко ложились на бумагу почти до половины страницы, пока вдруг не стали прерывистыми, оставляя вместо слов лишь бледные вмятины. Женевьева потрясла ручку. Без толку.

Наверняка у Роуина есть чернила, — подумала она и выдвинула широкий ящик стола. Отодвинула пару безделушек и дотянулась до самого конца, ища наощупь что-то, напоминающее баночку. В ящике были восковые палочки, печати, ручки — и затем что-то, что она не смогла сразу опознать. Будто приподнятая квадратная поверхность в древесине. Она надавила —

— и передняя панель под открытым ящиком отщелкнулась.

Секретный отсек.

Когда она закрыла верхний ящик и полностью выдвинула нижний, то обнаружила толстую стопку листов, исписанных почерком, который показался ей смутно знакомым.