Эмфирио
Шрифт:
На башне космического вокзала включилась сирена: то хрюкающие, то визжащие звуки, заставлявшие дрожать весь звездолет. Несомненно, кто-то из диспетчеров заметил нападение. Найон Бохарт подбежал к двери в машинное отделение и наставил дуло лучемета на механиков: «Немедленно поднимите корабль в космос! Яхта захвачена. Вы погибнете первыми, если нам будет угрожать опасность!»
«Глупец! — закричал один из лордов. — Из-за тебя мы все погибнем! Диспетчерам приказано сбивать захваченные звездолеты, невзирая на присутствие владельцев на борту. Ты этого не знал?»
«Быстро! — ревел Найон. — В космос! Никаких разговоров, или я всех перестреляю!»
«Но катушки едва прогрелись, — протестовал техник из Люшейна. — Мы еще даже не проверили систему масс-энергетического преобразования!»
«Поднимай корабль в космос, или я отожгу тебе ноги! Сию минуту!»
Корабль взлетел, подрагивая и срываясь из стороны в сторону на несбалансированных силовых полях — что, возможно, спасло его от уничтожения, так как диспетчеры уже наводили башенные орудия. Но они не успели прицелиться — космическая яхта набрала скорость, техники поспешили включить космический привод как можно раньше, и мишень пропала из поля зрения диспетчеров.
Глава 15
Тот факт, что Найон Бохарт взял на себя командование операцией по захвату звездолета, был признан его товарищами без возражений и доведен до сведения лордов. На первый взгляд Найон вел себя развязно и хвастливо, но экстравагантные манеры можно было объяснить нервным возбуждением и опьянением успехом. В целом ему нельзя было отказать во внутренней дисциплине, предусмотрительности и внимании к деталям.
В первую очередь Флориэль обыскал лордов, стоявших под прицелом лучемета. У них не нашлось никакого оружия, но и большую сумму денег, на которую рассчитывали молодые люди, обнаружить тоже не удалось.
«Так-так! — угрожающе произнес Найон, неодобрительно покачивая головой. — Где же деньги? Талоны, валюта — то, чем вы рассчитываетесь на других планетах?»
Владелец звездолета, длиннолицый угрюмый субъект в элегантном сетчатом берете из серебряных нитей и костюме из розового бархата и серебряной фольги, усмехнулся с нескрываемым презрением: «Деньги в багаже — где еще?»
Нисколько не смущенный надменностью лорда, Найон засунул лучемет за пояс: «Ваши имена?»
«Я — Фантон Обертренд. Со мной супруга, леди Сияна, и дочь, леди Шанна».
«Хорошо. Вы?»
«Лорд Ильсет Спэй. Моя супруга, леди Гиацинта».
«Вы?»
«Лорд Зейн Спэй».
«Что ж, можете сесть, если вам так удобнее».
Некоторое время лорды и леди продолжали стоять, но Фантон что-то пробормотал, и все они расселись на диванах, установленных вдоль перегородки.
Найон посмотрел вокруг, заметил обугленные тела гаррионов: «Гил! И ты, Уолдо! Выбросьте это».
Глубоко возмущенный, Гил застыл на месте. Несомненно, в любой группе, делающей общее дело, а тем более на корабле, необходим руководитель. Тем не менее, Найон присвоил привилегии капитана, не заручившись согласием товарищей и не договорившись заранее о распределении обязанностей. Если бы теперь Гил беспрекословно выполнил приказ, тем самым он по умолчанию признал бы неограниченность полномочий Бохарта. Отказ выполнить приказ привел бы к немедленному раздору. Было неразумно навлекать на себя ненависть злопамятного Найона с первой минуты совместного полета.
Гил решил протестовать.
«Найон, чрезвычайное положение кончилось. Мы начали предприятие на равных правах. В дальнейшем следует действовать так же».
«Как это понимать? — рявкнул Найон. — Тебе не нравится выполнять неприятные поручения?»
«Дело не в этом. Я возражаю против того, чтобы ты давал неприятные поручения другим в приказном порядке».
Наступил напряженный момент: два молодых человека стояли лицом к лицу и молчали. Найон улыбался, но его следующие слова напоминали скорее рычание, нежели попытку убеждения: «Мы не можем позволить себе распри по поводу каждой мелочи. Кто-то должен отдавать приказы».
«В таком случае руководить будет каждый из нас, поочередно. Можно начать с Флориэля, потом командовать буду я, потом ты, Маэль или Уолдо — последовательность не имеет значения. Но мы должны оставаться равными партнерами. Среди нас не было и нет ни капитана, ни подчиненных. Постоянная иерархия неприемлема». Чувствуя, что настало подходящее время искать поддержки, Гил повернулся к товарищам: «Вы не согласны?»
Уолдо заговорил первый, хотя и неохотно: «Согласен. Нет необходимости в приказах, если снова не возникнет чрезвычайная ситуация».
«Я тоже ненавижу приказы, — заявил Маэль. — Гил прав, мы равные партнеры. Давайте принимать решения вместе и действовать согласно этим решениям».
Найон посмотрел на Флориэля: «А ты что думаешь?»
Флориэль облизал губы: «Я? Меня устраивает любой порядок вещей, при котором все довольны».
Найон благородно уступил: «Ну хорошо. Мы — равные партнеры, будем действовать на равных. Тем не менее, необходимо установить какие-то правила и определить обязанности. Иначе все развалится».
«С этим никто не спорит, — отозвался Гил. — Предлагаю запереть наших гостей — пассажиров, заложников? — в каютах и провести совещание».
«Пусть будет так», — сказал Найон Бохарт, но тут же добавил с подчеркнутым сарказмом: «Может быть, Маэль с Флориэлем возьмут на себя размещение наших дорогих гостей в каютах? А мы с Уолдо и Гилом — если они не возражают — тем временем займемся уборкой трупов».
«Одну минуту, — вмешался лорд Фантон. — Прежде чем вы начнете совещание, я хотел бы знать: что вы собираетесь с нами делать?»