Чтение онлайн

Все вместе они накопили достаточно денег, чтобы приобрести небольшую ферму в долине Оранжевой, ту самую, с которой Ханс и Нагель тридцать два года назад похитили алмазы. За три десятилетия ферма несколько раз переходила из рук в руки, многие говорили, что она проклята. Некоторые пытались предостеречь Пауля, что он просто выбросит деньги на ветер, купив это место.

– Я не суеверен, - заявил Пауль. И у меня есть предчувствие, что моя судьба изменится.

Они действовали осторожно, отправившись на поиски алмазов лишь через несколько месяцев, все вчетвером, однажды ночью в полнолуние, весной 1936 года. Они хорошо изучили прилегающие земли, каждое воскресенье осматривая окрестности, нагрузившись корзинками для пикника.

Карта Ханса оказалась удивительно точной, как и следовало ожидать от человека, который провел полжизни, склонившись над морскими картами. Он изобразил овраг и ручей, а на их пересечении - скалу в виде наконечника стрелы. В тридцати шагах на север за этой скалой они начали копать. Земля была мягкой, и очень скоро они наткнулись на сундук. Манфред тихо ахнул, когда они открыли крышку и увидели в свете фонарей грубые камни. Юлиан начал с ними играть, а Алиса с Паулем станцевали зажигательный фокстрот под музыку прячущихся в овраге сверчков.

Через три месяца они устроили свадьбу в местной церкви. А шесть месяцев спустя Пауль явился в контору по оценке минералов на свой рудник и заявил, что нашел пару камней в ручье на принадлежащей ему земле. Он протянул несколько самых мелких оценщику и глядел на него с колотящимся сердцем, пока тот рассматривал камни на просвет, протирал их фетром, поглаживал свои усы и проделывал все те ненужные ритуалы, которые добавляют полевым экспертам важности.

– Весьма хорошего качества. Думаю, тебе стоит купить сито и начать промывать эти воды, парень. Я куплю всё, что принесешь.

Они продолжали "добывать" алмазы из ручья еще два года. Весной 1939 года Алиса почувствовала, что ситуация в Европе становится всё хуже.

– Южноафриканцы находятся на стороне англичан. Вскоре мы будем персонами нон-грата в колониях.

Пауль понял, что настала пора уезжать. Они продали партию самых крупных алмазов, настолько крупных, что оценщику пришлось обратиться к администратору рудника, чтобы хватило наличных, и однажды ночью покинули ферму, ни с кем не попрощавшись, взяв с собой лишь кое-какие личные вещи и пятерых лошадей.

Они приняли важное решение, как поступить с деньгами от продажи алмазов, и направились на север, на полуостров Ватерберх. Там кое-как перебивались выжившие гереро, те самые, которых выгнал с их земель отец Пауля, те самые, вместе с которыми долго жил Пауль во время своего первого пребывания в Юго-Западной Африке. Когда Пауль снова оказался в деревне гереро, шаман племени принял его с торжественной песней.

– Вернулся Пауль Махалеба, Пауль - белый охотник, - напевал он, потрясая копьем с оперением.
– Возрадуемся!

Пауль сразу же направился к вождю племени и вручил ему огромный кошелек, в котором содержалось три четверти денег, вырученных от продажи алмазов.

– Это для гереро. Чтобы вернуть вашим людям достоинство.

– Это ты возвращаешь себе достоинство, Пауль Махалеба, - ответил шаман.
– Гереро никогда его не теряли. Но наш народ приветствует твой подарок.

Пауль пристыженно кивнул, осознав мудрость этих слов.

Они провели в деревне несколько чудесных месяцев, помогая, чем могли, в восстановлении былого. Пока однажды Алиса не услышала ужасные новости от одного из коммивояжеров, которые время от времени проезжали мимо на пути в Виндхук.

– В Европе началась война.

– Мы провели здесь уже достаточно времени, - сказал Пауль, посмотрев на сына.
– Теперь пора подумать о Юлиане. Ему уже пятнадцать, и ему нужна нормальная жизнь, в том месте, где у него будет будущее.

Так началось их долгое путешествие на другую сторону Атлантики. Сначала они доплыли до Мавритании, потом попали во французское Марокко, откуда им пришлось бежать в Португалию необычным способом, когда границы закрыли для всех, кто не имел виз - формальность, которую непросто было организовать для еврейки без документов и человека, официально числящегося мертвым, имеющего при себе лишь старое удостоверение личности пропавшего офицера СС.

Переговорив с несколькими беженцами, Пауль решил попытаться пересечь пролив, отправившись в путь из Танжера.

– Это будет несложно. Погода хорошая, а там всего тридцать миль.

Но море любит противоречить глупым словам самоуверенных людей, и в ту ночь внезапно разыгрался шторм. Они долго боролись с ним, и Пауль дошел до того, что привязал всю семью к банкам шлюпки, чтобы волны не смыли их с этой жалкой лодчонки, купленной на вес золота у танжерского гангстера.

Если бы само провидение не послало им этот испанский патруль, все четверо наверняка погибли бы.

По иронии, Пауль еще больше перепугался, находясь в трюме корабля, чем во время своего впечатляющего подъема на борт, когда он завис там на несколько бесконечных секунд. Оказавшись на борту, они боялись, что их отвезут в Кадис, откуда могли бы снова выслать в Германию. Пауль проклинал себя за неблагоразумие, что не попытался выучить хотя бы нескольких слов по-испански.

По плану они собирались добраться до пляжа к западу от Тарифы, где их должен был ждать сообщник бандита, продавшего лодку, чтобы перевезти в Португалию на грузовике. Но им не представился шанс в этом убедиться.

Пауль провел много часов в трюме, пытаясь найти решение. Он дотронулся пальцами до тайного кармана под рубашкой, где хранил десяток самых крупных алмазов, последних, оставшихся от Ханса Райнера. Алиса, Манфред и Юлиан тоже имели под одеждой нечто подобное. Может, если подкупить команду горстью алмазов...

Каково же было его удивление, когда испанский капитан вытащил их из трюма в разгар ночи, дал шлюпку и знаками указал, где находится побережье Португалии.

При свете горевшего над палубой фонаря Пауль смотрел в лицо этому человеку. Скорее всего, они были одного возраста. Того же возраста, в котором умер его отец, да и профессия у него была та же. Пауль спрашивал себя, как сложилась бы его жизнь, если бы отца не убили, если бы он не потратил всю молодость на поиски того, кто это сделал.