Чтение онлайн

– Такое теперь случается всё чаще, - сказал он, искоса поглядывая на племянника. Он не хотел совершить ошибку, упомянув Йозефа Танненбаума, потому что ребенок и так уже настрадался.
– И никто ничего не может с этим поделать.

– Мы можем к кому-нибудь обратиться?

– К кому?
– сказал Манфред, бессильно разведя руками.
– Они не оставляют ни извещения, ни номера в регистрационной книге, ни списка обвинений. Ничего! Лишь пустота на том месте, где только что был человек. А если мы явимся в штаб-квартиру гестапо... сам можешь себе представить. Это можно сделать только в сопровождении армии адвокатов и журналистов, хотя боюсь, что и этого недостаточно. Вся страна в руках этих людей, и хуже всего, что никто этого не понял, пока не стало слишком поздно.

Они еще довольно долго разговаривали, так и не придя ни к какому решению. На улицы Мюнхена опустилась серая пелена сумерек, и начали зажигаться фонари. Утомленный столькими эмоциями Юлиан без особого рвения стучал ногой по кожаному мячу. В конце концов он отбросил его и задремал на кровати, а мяч откатился к ногам Манфреда. Тот поймал его и показал Паулю.

– Узнаешь?

– Нет.

– Это тот самый мяч, который ударил тебя по голове много лет назад.

Пауль улыбнулся, вспомнив падение с лестницы и цепочку событий, в результате которых он влюбился в Алису.

– Благодаря ему существует Юлиан.

– Моя сестра говорит то же самое. Когда я уже достаточно повзрослел, чтобы противостоять отцу и возобновить встречи с Алисой, она попросила меня принести этот мяч. Пришлось вытаскивать его из кладовки. Я подарил его Юлиану, когда ему исполнилось пять. Думаю, что в тот день я в последний раз виделся с отцом, - с горечью вспомнил он.
– Пауль, я...

Их прервал стук в дверь. Встревоженный Пауль жестом велел молчать и пошел за пистолетом, который засунул в шкаф. Он медленно открыл дверь. Там снова оказалась хозяйка.

– Герр Райнер, вас к телефону.

Пауль обменялся с Манфредом удивленными взглядами. За исключением Алисы никто не знал, где он остановился.

– И кто же?

Хозяйка пансиона пожала плечами.

– Он сказал, что у него новости от фройляйн Танненбаум. Больше я ни о чем не спрашивала.

– Спасибо, фрау Фринк. Подождите секунду, будьте добры. Я возьму пиджак, - сказал Пауль, прикрывая дверь.

– Это может быть уловка, чтобы ты вышел, - предположил Манфред, схватив его за руку.

– Я знаю.

Он подошел к молодому инженеру и сунул ему в руку пистолет.

– Я не знаю, как им пользоваться, - испуганно сказал Манфред.

– Просто сохрани его для меня. Если я не вернусь, загляни в чемодан. Там под молнией двойное дно и деньги. Не очень много, но это всё, что у меня осталось. Уезжайте с Юлианом из страны.

Пауль последовал за хозяйкой вниз по лестнице. Та умирала от любопытства из-за всей этой беготни вокруг загадочного жильца, который провел две недели взаперти, а теперь принимает странных гостей и получает еще более странные звонки.

– Вот, герр Райнер, - сказала она, указывая на телефон в центре коридора.
– Возможно, потом вы захотите что-нибудь с кухни. За счет заведения.

– Благодарю, фрау Фринк, - ответил Пауль, взяв трубку.
– Пауль Райнер слушает.

– Добрый вечер, братишка.

При звуке этого голоса Пауль покрылся мурашками. Он нутром чуял, что Юрген имеет отношение к загадочному исчезновению Алисы, но страх заставил его молчать. В это мгновение он перенесся на пятнадцать лет назад и снова ощутил себя таким же одиноким и беззащитным, как когда Юрген с дружками окружили его на вечеринке. Ему хотелось закричать, но слова вышли какими-то плоскими и без всякого выражения.

– Ты где, Юрген?
– спросил он, в тревоге сжимая кулак.

– Я ее трахнул, Пауль. Причинил ей боль, избил до полусмерти. Теперь она там, откуда никогда не выйдет.

Между яростью и болью у Пауля затеплилась надежда. Она жива!

– Ты слушаешь, братишка?

– Я убью тебя, сукин сын.

– Возможно. Вообще-то это для нас единственный выход, правда? Судьба связала нас одной веревкой много лет назад, но очень тонкой веревкой. Один из двоих должен упасть.

– Чего ты хочешь?

– Встретиться.

Это ловушка. Наверняка ловушка.

– Сначала освободи Алису.

– Прости, Пауль, этого я тебе не могу обещать. Я хочу, чтобы мы с тобой оказались в тихом месте, где могли бы покончить с этой историей, чтобы никто нам не помешал.

– Так почему же ты не прикажешь своим гориллам прийти за мной? Почему именно так?

– Ты же понимаешь, что я думал об этом. Это было бы слишком просто.

– А если я стану победителем, то смогу уйти?

– Ничего подобного, потому что я тебя убью. Если по какой-нибудь случайности ты останешься на ногах, то Алиса умрет. Если умрешь ты, то Алиса тоже умрет. Что бы ни произошло, она умрет.

– Гореть тебе в аду, подонок.

– Ох-ох-ох. Не так быстро. Послушай лучше это: "Дорогой сын, восклицательный знак. Даже не знаю, с чего и начать. Честно говоря, я уже неоднократно пыталась написать тебе правду...

– Что это, черт возьми?

– Ты что, глухой? Письмо, пять листков пожелтевшей бумаги. Знаешь, у твоей матери был такой ровный почерк для поломойки. Стиль убогий, но содержание весьма информативно. Приходи на встречу, и я отдам его тебе.

Пауль в отчаянии прислонился лбом к черной поверхности телефона, металл жалобно заскрипел. Пауль не видел другого выхода, кроме как исполнить желание Юргена.

– Братишка... ты ведь не повесил трубку, правда?

– Нет, Юрген. Я еще здесь.

– Ну так что?

– Твоя взяла.

Юрген триумфально засмеялся.

– Перед пансионом увидишь припаркованный черный мерседес. Скажи шоферу, что тебя прислал я. Он получил указания отдать тебе ключи и сказать, где я. Приезжай один и без оружия.

– Хорошо. И, Юрген...

– Да, братишка?

– Возможно, что убить меня будет не так-то легко.

Раздались гудки, и Пауль побежал к выходу, чуть не сбив с ног хозяйку пансиона. Снаружи дожидался роскошный автомобиль, совершенно не соответствующий кварталу. Шофер в ливрее встал и подошел к нему.