Чтение онлайн

– Отбить хочешь? А подумал, что потом с ними делать будешь? Их же кормить надо, поить надо, жильем и заработком обеспечить. А если ты через час еще караван выдумаешь, опять отбивать будешь? – не унимается Гилва. – Или девушки понравились? Дать золотой? На пару штук хватит.

– Что же с ними делать?

– Мимо проехать. Ты здесь чужой. Без тебя разберутся. Будешь во все встревать, не сможешь ходить по отражениям.

Наверно, она права. В угрюмом молчании обгоняем караван.

– Радуйся! – говорит мне хозяин каравана.

– С чего бы, – фыркает Паола, с подозрением косясь на караван.

– Это приветствие, – шепчет Гилва. – Радуйся и ты!

Хозяин интересуется, не хотим ли мы приобрести рабыню. Здесь они дешевы, но в Элисете каждая по золотому пойдет. "Почему так?" – интересуется Гилва. Воды мало. Кто-то может не дойти. Хозяин продолжает расхваливать товар, спрашивает, не интересуемся ли мы росписью по коже. Среди них есть большой художник, готов дешево изобразить на спине любой девушки все, что мы пожелаем.

Чтоб тебя скорпион в задницу ужалил, – думаю я и пришпориваю лошадь. Караван остается позади.

Накаркал… Позади крики. Огромное насекомое – то ли клоп, то ли божья коровка размером со слона атакует караван. Изогнутые сабли наемников отскакивают от хитинового панциря. Один не успевает отскочить, и черная лапа в жестких щетинках утаскивает его под панцирь. Крик быстро затихает. Выхватываю из кобуры бластер и несусь на чудовище. Но Поля, разглядев объект атаки, встает на дыбы. Вылетев из седла, кручу заднее сальто, приземляюсь на ноги. Узким лучом полной мощности отсекаю переднюю ногу чудовища. То ли аккумулятор сел, то ли бластер слабоват, но вести лучом нужно очень медленно. Уворачиваюсь от удара другой ноги. Пока она в воздухе, резать бесполезно. Можно резать только неподвижную, ту, на которой стоит монстр. Несколько секунд, игры в чехарду – и отпадает, подламываясь, вторая нога. Выбираю позицию и спокойно отрезаю третью. Чудовище, лишившись ног с одной стороны, вертится как танк с подбитой гусеницей. Пристраиваюсь сзади, и, не спеша, делаю свое дело.

Через минуту все шесть ног и два уса отрезаны. Наемники с энтузиазмом, достойным лучшего применения, отделяют голову чудовища. Их осталось пятеро. Одного эта махина успела высосать как божья коровка тлю. Хозяин каравана хватает меня за руку, благодарит, пытается всучить рабыню в качестве подарка. Одну из девушек разложили на козлах фургона, привязали за руки, за ноги, и художник по свежей памяти угольной палочкой намечает на ее спине будущую картину. Заглядываю через плечо. Батальная сцена. Все очень реалистично, только в руках у меня меч.

– … да, да, да, эти наложницы недостойны взгляда такого рыцаря, – лопочет хозяин каравана, – Но у меня есть дочь, она только что встретила шестнадцатую весну. Цветок сказочной красоты. Моргните глазом, и она украсит своим юным телом ваше брачное ложе.

– У меня есть жена. – Жду, когда Паола поймает мою лошадь.

– Одна? Настоящий мужчина должен иметь четырех жен и нескольких наложниц! У меня есть дворец в Элисете и дворец в Синходе. Скажи слово, и любой из них станет твоим.

– У меня есть дворец. – Беру из рук Паолы повод и вскакиваю в седло.

– Успокоил совесть? – спрашивает Гилва, когда караван остается позади. – А знаешь, что впереди? Сфинкс! Голодный. Угадай, чем толстяк расплатится с ним за проход?

– Подожди… Он же загадки задает.

– Мир не идеален. Все берут взятки. Сфинкс тоже берет взятки.

– Мой муж не берет! – гордо заявляет Паола.

– Думаешь, почему толстяк тебе дочку предлагал? Купить хотел.

– Меня?

– Твое оружие. Если иначе нельзя, то с тобой в комплекте.

Проходим мимо скопления валунов и двигаемся вверх по склону по высохшему руслу канала. Склон еле заметный – не круче одного-двух градусов. О том, что это канал, говорят внушительные шестиметровые каменные стены. Интересное место. Лимонное небо, голубые камни под ногами. Если пустят воду, выбраться будет затруднительно.

– Привет, пушистик! – говорит Гилва.

– Я вижу тебя не в первый раз, – отзывается голубой пернатый хищник, – следовательно, правила ты знаешь.

– Мог бы сначала поздороваться, – укоряю его я.

– Прошу прощения, здравствуйте, – отзывается сфинкс. – Хотя, в контексте нашей беседы, это пожелание может быть не совсем уместно. Здесь так давно никого не было, и я изрядно проголодался. Давайте опустим формальности и перейдем к загадкам.

– Кто в прошлый раз задавал загадку? Ты или путник?

– Я.

– Значит, теперь моя очередь. Назови имя моего отца. Поясняю, не мое отчество, записанное в документах, а истинное имя моего отца. Информация для размышления: я прошел Лабиринт Корвина.

– Мне не нравится твоя загадка.

– Но у каждого человека есть отец и мать. Следовательно, у этой загадки есть решение, причем только одно, так?

– Да.

– Назови его.

– Подразумевается, что человек, давший тебе отчество, не является твоим отцом?

– Я этого не говорил. – Гилва хихикнула и вновь сделала строгое лицо.

– Поскольку я вижу тебя первый раз в жизни, и ничего о тебе не знаю, предположу, что в твоих документах записано имя твоего настоящего отца. Я прав?

– Кабы знать… – тяжело вздыхаю я. – Очень надеялся, что ты назовешь имя Мерлина. Ты, кстати, его видел.

– Зеленое и красное, и кружит, и кружит, и кружит… – припоминает загадку сфинкс.

– Он самый, – жизнерадостно подтверждаю я.

– Ты нарушил правила, загадал загадку, на которую не знаешь ответа.

– Наверно, так, – соглашаюсь я. – Тогда вот другая загадка: "Мы похожи на людей, но выи наши скованы железом. Тела наши смертельно ядовиты, и вкусивший их погибнет быстрой, лютой смертью. Ноги наши сбиты камнями, и идем мы не по своей воле. Мы похожи на людей". Подразумевается вопрос: "Кто мы?"

– Это настоящая загадка, – радуется сфинкс. – Скажи, ты уверен, что знаешь ее ответ? – спрашивает он на всякий случай.

– Еще бы. Я видел ответ три часа назад, и он движется сюда. Если ты не успеешь отгадать к тому времени, как он появится здесь, ты проиграл.

– Сколько времени у меня есть на размышления?

– Думаю, не больше часа. Учти, этой подсказкой я сообщаю тебе дополнительную информацию.

Сфинкс задумывается минут на сорок, нервно поглядывая в ту сторону, откуда пришли мы.